— Что происходит?.. — голос Габриэллы сорвался. Она обхватила свое тело руками. — Где Кристиан?
— Вы ведьма? — вдруг спросила я. Слишком громко, чем следовало бы.
Габриэлла замерла на месте. Ее темные глаза медленно осмотрели мое лицо. Рот скривился в гримасе.
— Я не… Я не колдовала уже несколько лет… — мокрые дорожки заструились по впалым щекам. — Пожалуйста, не говори никому. Они убьют меня. Они убьют. Маркиз обещал меня защитить. Но где он? Где мой ребенок?!
— Синьора… — я подошла еще ближе. — Я никому не скажу. Но боюсь, что ваш муж не сможет вас защитить.
— Почему? — Габриэлла завороженно наблюдала за мной.
— Снимите кольцо, — произнесла я, кивнув на левую руку женщины. — Оно ведь обручальное?
— Да…
Я говорила раньше, чем успевала сама все понять. Стертые воспоминания, болезненный вид, магические способности, заклинания, что лежали на украшениях… История Жаклин не стала новой для семьи Фарнезе. Она была лишь повторением событий, случившихся с Габриэллой. Невестку Фарнезе ждала та же судьба, что сейчас происходила с матерью Кристиана.
— Вам нужно бежать. Маркиз использовал вас все эти годы. Он подчинил вас.
— О чем ты? Куда? Я не могу… — растерянность в голосе Габриэллы ощущалась физически. Последние годы женщина не могла вспомнить даже собственное имя, а сейчас ей нужно было за несколько секунд принять судьбоносное решение.
— Куда угодно! — вскрикнула я. — Иначе вы умрете здесь!
— Я не уйду без своего сына. Я должна поговорить с Маркизом!
— И что вы хотите услышать? Он врал вам все это время, держал взаперти, как игрушку!
— Неправда! — Габриэлла упрямо закачала головой, словно пытаясь уклониться от моих слов. — Он не мог так поступить.
— Тогда почему вы ничего не помните? Почему не можете найти своего сына? Почему заперты в этом подвале?!
— Я… не знаю, —прошептала Габриэлла, подавленно опустив глаза в пол.
— Снимите это чертово кольцо! — я схватила женщину за руку.
Золотое колечко легко соскочило с тонкого пальца. Стоило ему выскочить из моих рук и с глухим стуком коснуться пола, как что-то ударило меня в грудь.
Резкий удар выбил из легких весь воздух. Перед глазами заискрились золотые волны. Я зажмурилась и попыталась вскрикнуть, но лишь захрипела.
Столкнувшись спиной с каменным холодным полом, я тут же перевернулась на бок и поджала колени к груди, пытаясь справиться с оглушающей болью, от которой кровь в груди словно вскипела.
Несколько мучительно болезненных секунд растянулись до бесконечности. Гул в ушах заглушал мысли. Я резко раскрыла глаза и встретилась взглядами с шокированной Габриэллой.
— Это я сделала?! — вскрикнула она ошарашенно. — Санти! Прости меня!
Женщина почти что подлетела ко мне и опустилась на колени. Я едва могла разглядеть ее силуэт среди черных мушек, летающих перед глазами.
— Все это время он сдерживал вашу силу… — прошептала я сквозь боль. — Думаю, он поглощал ее… Вы стали его марионеткой.
— Но он любил меня…
— Не так сильно, как Лидию.
— Лидию? — переспросила Габриэлла неверяще. — Что ты знаешь о ней?
— Только то, что ее портрет все еще висит в его покоях.
Габриэлла промолчала. Она опустила глаза в пол, и я заметила лишь одну слезинку, капнувшую на пол с ее глаз.
— Вам нужно бежать, — повторила я, пытаясь встать. Тут же зажмурилась от еще одного приступа жгучей боли в груди.
— Мне некуда бежать…
— Главное, подальше отсюда, — я села, прижав руки к телу. — Я вам помогу.
Габриэлла, растерянно озираясь по сторонам, помогла мне встать. Я взяла ее за руку и тут же почувствовала облегчение. Словно женщина забрала часть моей боли.
Несмотря на дикий страх, что я ощущала, находясь рядом с ведьмой, мы двинулись к выходу из тайного зала. Габриэлла плелась следом, не поспевая за моими стремительными шагами. А я тянула ее вперед так сильно, как только могла.
«Почему я ей помогаю?» — кричал внутренний голос. — «Она чуть не убила меня!»
От каждого нового шага грудь ныла все сильнее, но я не останавливалась. Габриэлла стала личным сосудом Маркиза Фарнезе. Когда-то она была его любящей женой и матерью его ребенка. Но малыш Кристиан оказался слабым, никчемным человечишкой. А Габриэлла вскоре превратилась в куклу, почти не покидающую свои покои. Неужели она этого заслуживает?
Совсем скоро мы оказались за дверьми особняка. Холодный ветер забрался под полы ночного платья, и мурашки тут же побежали по оголенной коже. На чистом небе блестели и переливались мириады звезд, окружая лунный полумесяц. Широкая пыльная дорога, едва освещаясь, уходила далеко вперед.