Габриэлла замерла на месте. Она ошарашенно глядела по сторонам. Ее густые темные волосы поддались порывам ветра, развеиваясь.
— Я так давно не была на улице… — прошептала вдруг она. — Словно сотни лет была заперта в клетке.
— Так и есть, — прошептала я, вновь потащив женщину следом. — Но скоро все изменится.
Габриэлла поспешила следом за мной, все больше просыпаясь от долгого сна. Она бежала рядом и не сводила с меня пытливых глаз.
— Почему ты мне помогаешь? — спросила она.
— Сама не знаю, — прошептала я. — Магия — это зло. Все вы — зло. От вас только одно несчастье.
— Это так, — ответила Габриэлла чуть погодя.
— Вы убили мою мать, Мими, скоро погибнет Стелла. А я, возможно, буду следующей, — гневно и сбивчиво продолжала я, не глядя на женщину. — Вы сломали мне жизнь. Но я не такая, как вы. Я человек. И это мое преимущество.
Через несколько минут, когда легкие уже сводили болезненные спазмы, а ноги подгибались, мы очутились у запертого высокого забора. Я схватилась за холодные черные прутья и дернула их на себя, но толстая цепь не позволила воротам отвориться.
— Доберитесь до Таранто, — сбивчиво зашептала я, пытаясь распутать цепь. — Найдите госпожу Брунилду. Скажите, что вас послала Мартина Инганнаморте. Она поможет.
— Кто такая Брунилда? — спросила Габриэлла, стоя поодаль и обнимая себя руками. — О какой Мартине ты говоришь?
— Мартина — это я! — в отчаянии дернув цепь, прорычала я.
— Что вы делаете, мадмуазель? — послышался мужской грубый голос за спиной.
Мы с Габриэллой одновременно обернулись к будке смотрителя. Сторож, выйдя из тени, поспешил к нам.
— Не подходите! — крикнула я, отскочив от ворот и закрыв за своей спиной Габриэллу.
— Кто дал вам право уводить из поместья синьору Фарнезе? — сторож злобно оскалился. Его маленькие глазки заблестели в лунном свете.
— Кто дал вам право держать ее взаперти? — я сделала несколько шагов назад, ближе к кованным воротам. — Не подходите!
Сторож проигнорировал мой крик. В считанные секунды он оказался рядом. Его толстые грубые руки сжали мое запястье, вывернув его в сторону. Я вскрикнула от боли и попыталась вывернуться. На мгновение у меня получилось освободиться от чужого захвата, но сторож тут же схватил меня за волосы, потянув обратно.
Я со всей силы наступила мужчине на ногу, но он словно и не заметил удара. Его руки лишь с большей силой прижали мою спину к его телу.
— Еще не поздно отказаться от своей глупой идеи, мадемуазель, — прорычал он, тяжело дыша. — Мы вернем вас в особняк в целости и сохранности.
— И убьете там же! — вскрикнула я, забрыкавшись.
Нечеловеческая сила пухлого старого сторожа меня обескуражила. Его грубые руки сомкнулись у меня на шее, сдавливая тонкую кожу. Тут же перед глазами заискрились разноцветные огни, а я закряхтела, лишившись спасительного кислорода.
— Тогда придется решить вопрос по-другому, увы, — слова мужчины я различила где-то на грани сознания.
— Кур демания! — голос Габриэллы послышался словно из-под толщи воды.
Однако в следующее мгновение руки сторожа разомкнулись. Я тут же согнулась надвое, жадно вдыхая раскаленный воздух. И только через секунду до меня дошло, что женщина колдовала.
Я ошарашенно взглянула на Габриэллу. Но она была также шокирована, как я. Сторож, тяжело дыша, лежал поодаль. Женщина отбросила его на несколько метров.
— Вы спасли меня! — сказала я неверяще.
— Как я… — женщина недоговорила, задумчиво рассматривая свои ладони, а я, не теряя ни секунды, вновь бросилась к черным воротам.
— Вы можете сломать цепь? — спросила я, натянув холодную сталь.
— Не знаю… — Габриэлла нахмурилась растерянно. — Я попробую.
— Пожалуйста, быстрее! — прошептала я, то и дело оборачиваясь на сбитого с ног сторожа.
Габриэлла его не убила — это точно. Значит, в любой момент смотритель вновь может подняться на ноги и схватить меня. И вряд ли у женщины второй раз получится провернуть свой магический фокус.
— Дериано ми крацио, — сбивчиво проговорила Габриэлла.
Кованное железо тут же зашипело и покраснело. Я резко отпустила его, почувствовав обжигающую боль в ладонях. Одно из звеньев цепи, раскалившись до предела, медленно стекло вниз по железным прутьям забора.
— Санта грацие… — прошептала я. Габриэлла также изумленно смотрела на цепь.