Стоял октябрь, на улице уже практически стемнело, и Лена жутко испугалась, что так и не попадет домой. Однако со стороны внезапно раздался свист, а затем — звук, словно что-то шлепнулось на землю. Собаки, уже заинтересованно глядящие в ту сторону, направились туда. А рядом с Леной вдруг оказался Толя. Молча взяв ее за руку, он повел ее домой.
Доведя ее до подъезда, Толя наконец произнес:
— Они безобидны, если ты не показываешь, что боишься их.
Лена продолжала с ошеломленным видом хлопать глазами, а Толя вдруг добавил:
— С одноклассниками точно так же, кстати.
Улыбнувшись на прощание, он растворился в темноте плохо освещенного двора. Лена же отправилась домой. Только когда она вошла в квартиру, до нее дошел смысл слов Толи.
Заперев дверь на ключ, Лена принялась хохотать. Громко и заразительно.
***
На следующий день после встречи со стаей бездомных псов Лена поблагодарила Толю. Тот лишь пожал плечами. А она неожиданно для самой себя спросила, когда у него соревнования по плаванию. Толю удивил ее вопрос, но он ответил.
— Что, прийти хочешь? — усмехнулся он, а Лена серьезно кивнула:
— Обязательно. Я же могу?
— Конечно.
Лена сдержала свое слово.
С тех пор она стала завсегдатаем на местах для болельщиков. А Толя — регулярным зрителем ее отчетных концертов, на которых Лена танцевала во втором ряду, а не в первом, как всегда мечтала. Но сейчас ей это вдруг перестало быть важно. Куда важнее теперь было то, что у нее наконец-то появилась группа поддержки.
В школе они болтали о всякой ерунде, о которой Лена и подумать не могла, что они когда-то будут свободно разговаривать. Ни у одного, ни у второй рот не закрывался всю перемену. Порой даже когда звонок уже прозвенел, увлеченные дискуссией Лена с Толей продолжали беседу, и учительница стояла минут пять, прежде чем Толя дергал Лену за рукав и они замолкали, позволяя преподавательницам вести их уроки.
Домой Лена и Толя тоже ходили вместе. Каждый раз Толя нес рюкзак Лены и расстраивался, когда она хотела его забрать.
— Тяжело же, — убеждал он подругу позволить ему донести ее вещи до ее дома. Лена недоверчиво улыбалась:
— А тебе не тяжело?
— Немного, — смущенно признавался Толя, но все равно не позволял Лене забрать рюкзак до того, как они окажутся на лавочке у ее подъезда.
Они ходили друг к другу в гости — просто так. Потому что выходные. Потому что домашку делать вместе веселее, чем по одиночке. Если же по каким-то причинам встретиться лично не получалось, выручал городской телефон.
Толя и Лена могли хоть целый день провести, разговаривая обо всем, как будто они находились рядом, но Ленина мама и Толин папа все-таки призывали их закругляться, иначе телефонная компания выставит им счет в шестизначную сумму.
Так прошло три чудесных года, наполненных теплом, душевной близостью и веселыми посиделками по поводу и без. А потом Толя поймал себя на мысли, что Лена нравится ему не просто как друг, а как кто-то больший.
Если бы он только знал, что Лена испытывала то же самое!
Она была его домом
Каждый раз, когда Толя приходил в гости к Лене, она сразу вела его к себе в комнату.
Во-первых, мама не слишком уютно себя чувствовала, когда в доме были те, кто не входил в их семейный круг. А во-вторых, в гостиной было слишком много шкафов с хрусталем, оставшимся от бабушки, и как следует поиграть не получилось бы. Будучи младшими подростками, Лена с Толей запросто могли устроить некое подобие волейбола или водного поло — без воды, естественно. Вместо подходящего мяча в ход шел небольшой резиновый, который, впрочем, мог нанести весьма значительный урон, если его бросить как следует.
Когда Лена и Толя уже пересмотрели все мультики, диски с которыми хранились в гостиной, они перебрались в Ленину комнату. И Толя уже тогда отметил, какая она уютная. Относительно недавно там освежили ремонт, который по цветовой гамме несильно отличался от прежнего, но все же сделал комнату более приличной.
И, конечно же, еще более уютной.
Едва войдя в комнату Лены в очередной раз, Толя сразу заметил, что нежно-абрикосовые обои с мелким цветочком, выгоревшие на солнце, сменились новыми — однотонными и немного более яркими. Приглядевшись, Толя заметил на них маленькие-маленькие блестки, распределенные в случайном порядке. Где-то он видел по два-три крошечных кружочка, но в основном они располагались по одиночке.