— Наверное, — сказал я с набитым ртом. — Так и есть, скорее всего.
— Вот. И что бы ты совсем уж понимал. Никто дядю дергать не собирается, мы говорим только о тебе. Что там люди думают и кем они тебя видят это их дело не так ли?
— Пожалуй.
— Ну и главное, зарплата будет вдвое больше, то есть восемь, из них четыре аванс можно взять прямо сейчас без росписи и ведомости. — выложил Большаков на стол деньги и разложил пятисоточки веером.
Явно специально подготовил. Хороший прием.
— Бери-бери, если ты с нами и согласен, то смело бери это аванс, твоя новая зарплата.
— Что же… — вытер я непривычные усы, постоянно на них что-то налипало. — Но Марков же достанет, проверок нашлет. Еще и люди, которые сейчас в охране за кем пойдут? Скольких он уже заменил своими?
— Да не его это люди, так простые трудяги-работяги. Ну может кто бывший и что с того? Кто зарплату платить будет там и будут работать. Чей объект будет того и люди. — опять влез Руслан.
— Порешаю я с Марковым, не будет у нас с ним проблем. — сказал Большаков.
— Уверен, что будут, Марков то еще говно, никому не прощал ничего в роте. — не согласился я.
— Нет челове… — начал было Руслан, но получилтычок от Большакова.
— Как с ОБЭПом порешать?
— Можно и не решать пока.
— Как? Работать надо же.
— Перенести последнюю часть процесса, а именно, незаконное нанесение не принадлежащего товарного знака, в другое место. Не говорить никому какое, отделить его от остальной части вполне законного штампования безимянных пластмассок, а туда поставить пару проверенных людей, которых вывести за штат.
— Охренеть. Классная мысль. Опера пришли и все шито крыто, бумаги проверили шито крыто. Правда если совсем уж следить начнут куда вывозят товар…
— Можно пойти дальше и оформлять продажу с завода на подставную фирму. Если возьмут товар там, то предъявлять будут подставной фирме. Товар конечно потеряете и алкаша на которого ее запишите, но всяко лучше, чем производство и станки?
Все же, если бы обходил ОБЭП десятой дорогой предприятие, вот это было бы лучше. Ладно, так, давай Мансур, наливай еще, ешь-пей банкет оплачен.
— Так кончилось. — приподнял я пустой графинчик.
— Как кончилось?! Даша!
— Да…
— Ты что Дашуня? За столом не следишь, видишь графин пустой надо заменить. Что за херня? Это вы так тут ВИПов обслуживаете? Ну-ка Настю сюда пулей вызови.
Большаков устроил разнос менеджеру Насте. Если мол уж у хозяина на столе графинчик вовремя сменить не могут, что же бывает, когда тут иные люди отдыхают.
— Примечательно что в ходе воспитательной беседы были названы интересные имена посетителей. И мэр сюда иногда заходит, и сыночек его оказывается не вылезает. Полагаю, есть и иные лица. Вы послушайте потом ваши же пишут? — пересказывал я события вечера от первого лица куратору.
— Пишут-пишут. И что? В смысле к чему ты про этих лиц?
— Большак, явно торопиться завести правильные знакомства. Еще немного и свернут вашу операцию, скажут нечего к приличным бизнесменам гнилые подходы искать и подставы организовывать.
— Возможно… В БЭП информацию не ты слил?
— Нет. Я думал это вы, но видимо тоже нет, раз спрашиваете.
— Я бы предупредил тебя. А ты ведь форсировать предлагал события? — подозревал меня в сливе руководитель.
— Нет, это не я. Как бы я… Да, я бы просто не стал! Я действую строго по вашему плану. Если конечно идет явный форс мажор как сегодня, то принимаю решение. А так, я вам предложил, но сам бы не стал. Я не занимаюсь самодеятельностью.
— Ладно, верю-верю. ОБЭП у нас действительно сильно активизировался. Видимо начальник решил… Впрочем, хрен с ними, наше дело сейчас другое. Ситуация получила стремительное развитие.
— Это уж точно.
— Итак твои предложения что дальше?
— Еду к Маркову, говорю, что вербовали меня. Причем, я побоялся отказываться прямо, поэтому принял предложение, но на самом деле я на его стороне.
— Не слишком уж закручиваешь? Далее, посоветуешь ему забирать предприятия прямо сейчас?
— И одновременно обратится за защитой в УСБ. — кивнул я. — Думаю, он, вернее не думаю… Не знаю, чувство такое что он подозревает, что я засланный, хотя может сейчас уже меньше. Короче, мне кажется, что он будет рад, повернись дело таким образом, что Большака арестуют.
— Хочешь раскрыться?