– Это закрытая информация, – отрезал Джек. – Мы не имеем права разглашать тайну следствия.
Флопсон с благодарностью посмотрела на хомяка и улыбнулась. Ведь он абсолютно прав. В полицейской работе необходима полная секретность. Полицейская работа? Тут Флопсон пришло в голову, что полицейские, помимо всего прочего, опрашивают свидетелей.
– Кстати, – обратилась она к хорькам, – вы оба являетесь свидетелями преступления. И сейчас вы обязаны говорить правду и только правду. Что именно вы видели?
– Свиде-е-е-етели? – насмешливо протянул Урчун и лениво потянулся. – Круто!
– Мы тебе уже всё рассказали, – раздражённо огрызнулся Храпун. – Твой приятель побежал в сторону парка. – Он подошёл к Флопсон почти вплотную и зловеще прошептал: – И знаешь, чем он там занимается?
– Чем?
– Грабит кроликов!
Бр-р-р-р! Это было самой большой глупостью, которую она когда-либо слышала! Вот же вредина!
– Ты всё врёшь! – яростно завопила маленькая панда.
– Но мне это рассказали сами кролики! – упрямо заявил Храпун.
– Не забывай, – строго напомнила Флопсон, – за дачу ложных показаний грозит серьёзное наказание. Свидетелям ни в коем случае нельзя лгать, даже по пустякам.
– Другим можно, а вот свидетелям никак нельзя! – бодро вклинился в разговор Фридолин.
– Нет, ты не прав. Другим тоже нельзя, – возразил Джек. – Вообще никому нельзя.
– Но ведь Флопсон только что сама сказала, что только свидетелям нельзя лгать!
– Ничего подобного она не говорила! – фыркнул хомяк.
Тем временем Урчун и Храпун с поразительным упорством продолжали утверждать, что Тьялле грабит бедных кроликов в парке.
«Это какая-то несусветная чушь!» – с яростью подумала Флопсон. Приоткрыв пасть, она злобно зашипела сквозь зубы.
Оба хорька испуганно вздрогнули и отшатнулись.
– Осторожно! Слюна! – воскликнул Храпун и молниеносно спрятался за пони.
– У тебя какие-то проблемы со слюной? – удивился Фридолин и с опаской покосился на трясущегося хорька.
– У меня нет! С моей слюной как раз всё в порядке! – в бешенстве заорал тот. – А вот её слюна, – он исподлобья посмотрел на Флопсон, – она жутко ядовитая. Скажи ещё, что ты этого не знал?!
– А? – Глаза Фридолина округлились.
– Если она в тебя плюнет, ты съёжишься, скукожишься и станешь крошечным, как мышь!
Джек с Фридолином аж поперхнулись от неожиданности. Они с изумлением уставились сначала друг на друга, потом на маленькую панду. А затем все трое вновь разразились безудержным хохотом. Флопсон каталась по земле и всхлипывала от смеха, Фридолин громко ржал, а Джек тихо трясся, придерживая лапами пухлые бока.
Хорьки растерянно переглянулись. Потом Храпун озадаченно нахмурил лоб.
– То есть ты всё выдумала? И твоя слюна вовсе не ядовитая?
– Конечно, нет! – задыхаясь от смеха, выдавила Флопсон.
Ей надоело с ними спорить. Даже если они не сами выдумали эту чушь с грабежом – значит, их ввели в заблуждение кролики. В любом случае, Флопсон не верила ни единому их слову. Она слишком хорошо знала Тьялле.
Чтобы хорьки не путались под ногами и не мешали расследованию, Флопсон решительно попросила их убраться восвояси. Урчун и Храпун пытались протестовать, настаивая, что это их территория. И только когда Фридолин встал на дыбы и с оглушительным ржанием грозно забил копытами, оба приятеля испуганно поджали хвосты и поспешили удалиться.
– Так, и чем мы займёмся теперь? – спросил Фридолин.
Хомяк и пони вопросительно уставились на Флопсон. Маленькая панда задумалась. В её любимых телесериалах полицейские постоянно что-то искали. Значит, и они должны заняться поисками. Но чего? Внезапно ей пришла в голову блестящая идея.
– В первую очередь, нам необходимо обследовать местность и попытаться найти какие-нибудь улики, – важно произнесла она.
– Да! – с восторгом воскликнул Джек. – За работу, коллеги!
Фридолин вызвался обследовать улицы. Но очень скоро друзья поняли, что из этой затеи ничего не выйдет – люди постоянно останавливались, чтобы погладить милую лошадку-лилипута.
Джек недовольно покачал головой и проворчал:
– Ты мешаешь расследованию.
– Какая наглость! – возмутился Фридолин.
Но Флопсон поддержала Джека:
– Увы, он прав. Мы должны работать незаметно.
– Незаметно, говоришь? – насмешливо фыркнул Фридолин. – Ты хочешь сказать, что вы прям такие незаметные? Самое красивое животное на планете и живая плюшевая подушка? Ну-ну.