Джек презрительно посмотрел на синичку, потом демонстративно развернулся и гордо прошагал к яблоне. Дерево всё ещё было обмотано красно-белой лентой. А прямо под ним лежала аккуратно сложенная горка из яблок.
Недолго думая, хомяк принялся за дело. Он откусил от яблока огромный кусок и принялся торопливо жевать. Потом взял второе яблоко, откусил, прожевал. Потом третье. А потом принялся запихивать их в рот целиком. Так продолжалось до тех пор, пока его толстые щёки не раздулись до предела и он больше не мог затолкнуть туда и четвертинку яблока.
– Вот видишь? – насмешливо чирикнула Майли. – О чём я и говорю.
Джек что-то промычал с набитым ртом, но никто не понял, что он хочет этим сказать.
– Говори яснее, – хмыкнула синичка. – Мы тебя не понимаем.
Джек махнул лапой и взглядом указал на оставшуюся груду яблок. Увидев, что его всё ещё не понимают, он наклонился и поднял несколько штук. Одно яблоко он бросил Фридолину, остальные молча протянул Флопсон.
Громко чавкая, Фридолин с удовольствием принялся за свою порцию. Флопсон растерянно смотрела на свои яблоки. Она понятия не имела, как можно есть яблоко целиком! Фрау Плюхмпух всегда нарезала фрукты ломтиками. Однако маленькой панде было стыдно признаться в этом остальным. Ведь она как-никак комиссар звериной полиции, а не какое-то глупое «клеточное» животное.
«Надо попытаться разобраться самостоятельно!» – решила Флопсон. Она неуверенно попыталась надкусить блестящий бочок, но яблоко укатилось. Вторая попытка закончилась ещё более плачевно – острые зубы намертво застряли в твёрдой мякоти.
Остальные животные внимательно наблюдали.
– Милая, может, тебе помочь? – деликатно спросила Майли.
Флопсон невероятным усилием высвободила зубы из яблока и упрямо помотала головой:
– Нет! Зачем?
– Просто всё это выглядит несколько странно, – вмешался Джек. – Я имею в виду то, что ты вытворяешь.
Фридолин решительно поднял копыто.
– Давай я тебе помогу. – И не успела Флопсон возразить, как он со всего маху ударил по яблоку, мгновенно разбив его на мелкие кусочки.
– Спасибо, – смущённо пробормотала маленькая панда. Потом робко взяла свежий, сочный ломтик и жадно надкусила его.
Во время обеда друзья рассказали Майли о своих приключениях. Птичка с огромным интересом слушала их и до слёз смеялась над фрау Плюмпух, которая порывалась заплести Фридолину косички. А когда Джек дошёл до встречи с Урчуном и Храпуном, которые утверждали, что Тьялле якобы пошёл в парк грабить кроликов, Майли лишь молча покачала головой. Она прекрасно понимала, что это враньё.
Проглотив последний кусок яблока, Флопсон тут же вернулась к полицейской работе. Она попросила Джека одолжить ей лупу.
– Нет, – по привычке отрезал хомяк.
– Я же не собираюсь отнимать её у тебя навсегда, – взмолилась Флопсон. – Я просто хочу попытаться узнать, что это такое. Посмотри! – Она показала на маленький пушистый светло-серый клочок, присохший к одному из колёс тележки, на которой стояла коробка. – Мне кажется, это вещественное доказательство!
– О! – вырвалось у Джека.
Недолго думая, он направился к своему рюкзаку и достал лупу. Впрочем, отдавать её Флопсон он явно не собирался. Вместо этого хомяк сам принялся тщательно осматривать клочок через толстое стекло.
– Похоже, это крошечное перо, – вынес он свой вердикт.
– Дай-ка я посмотрю. – Майли нетерпеливо отпихнула хомячка в сторону. – В конце концов, в перьях я разбираюсь лучше вас!
Нахмурившись, Джек нехотя протянул ей лупу и проворчал:
– Ладно. Только не вздумай ничего трогать! Это вещественные доказательства!
– Да и без тебя всё понятно, – отмахнулась от него Майли. Она тщательно осмотрела пёрышко, потом передала лупу Флопсон: – Посмотри и ты!
Маленькая панда принялась рассматривать перо. Оно было светло-серым, мягким и пушистым. Ближе к верху становилось гладким и блестящим. А на самом кончике можно было различить замысловатый узор из тёмных точек.
Три пары глаз вопросительно уставились на Майли.
– Оно определённо из оперения живота, – деловито сообщила она. – Из его нижней части. И оно принадлежит жако, или, как его ещё называют, серому попугаю. – Она обвела друзей торжествующим взглядом: – Вне всякого сомнения!
