Это было так мило, так чудесно! Флопсон почувствовала, как у неё на глазах выступили слёзы. Она подняла маленького тенрека и крепко прижала к груди.
– Ах, Тьялле, как же я рада, что нам не надо возвращаться! Идём скорее! Догоним остальных!
Флопсон уже готова была сорваться с места, но Тьялле её удержал.
– Нет! Нет! Нет! – решительно произнёс он, лапкой указывая в противоположном направлении. – Мне туда! Налево! Моя любимая живёт неподалёку от городского замка, как мне сказали воробьи. А это там!
Флопсон поняла, что спорить бесполезно. Она ласково посмотрела на своего друга.
– Я желаю тебе всего самого-самого наилучшего, Тьялле! Пусть у тебя всё получится! – Она незаметно смахнула слезинку. – Я уверена, мы скоро увидимся. Может, встретимся как-нибудь и я тебе почитаю? Вслух. Как это было раньше.
– Ах, это было бы просто прекрасно, – ответил тенрек и тоже тяжело вздохнул.
Друзья прижались друг к другу носами и ещё раз обнялись на прощание. А потом маленький тенрек деловито засеменил вдоль домов. Сначала робко, неуверенно, но с каждым шагом его походка становилась всё решительнее, всё смелее.
Какое-то время Флопсон задумчиво глядела ему вслед. А когда Тьялле скрылся за поворотом, она стремглав бросилась в другую сторону. К своим новым друзьям!
Помогите! Где полицейский участок?
Радостная Флопсон бежала по улицам огромного, но теперь уже такого уютного и почти родного города. Миновав последний поворот, она увидела перед собой знакомый деревянный забор. Фридолин как раз пытался протиснуться в дыру. Майли порхала над ним и звонко подбадривала бедного пони. А Джек стоял позади и ждал своей очереди.
Дрожа от волнения, Флопсон дождалась, пока все трое скрылись за оградой, и тихонько прошмыгнула за ними. Сердце её радостно забилось – она почувствовала, что вернулась домой.
– Привет! – звонко закричала она.
Фридолин обернулся и ошарашенно уставился на маленькую панду:
– Ты что-то забыла?
– Нет! – Флопсон широко улыбнулась. – Я просто решила, что больше не хочу быть клеточным животным.
– Молодец! – похвалил Джек и уважительно закивал.
– А что с твоим маленьким приятелем? – поинтересовался Фридолин.
Флопсон рассмеялась:
– Как оказалось, он тоже не горел желанием возвращаться к фрау Плюмпух! Вместо этого он отправился искать свою любовь.
– Это же просто замечательно! – воскликнула Майли. – То есть ты останешься с нами?
– Я бы очень этого хотела. Можно? – Флопсон робко покосилась на Джека и лукаво улыбнулась: – Хотя бы до завтра.
– Разумеется, – быстро ответил Джек. Он выглядел немного обиженным: – Почему бы нет?
– Ну… – Флопсон замялась. – Потому что ты всё время хотел, чтобы мы ушли. И как можно скорее. В конце концов, это ведь твоя машина. Разве нет? – Она снова улыбнулась.
– Бу-бу-бу, – пробурчал Джек.
– Мне всегда казалось, что мы тебе не нравимся и действуем на нервы, – осторожно вмешался Фридолин.
Хомяк возмущённо надул пухлые щёки и громко засопел.
– Что за ерунда? – Он обиженно посмотрел на друзей. – Почему все постоянно думают, что я их не люблю? С кем ни поговоришь – одна и та же история!
– Очень просто! Потому, что… – бодро начал Фридолин. Но Майли слегка коснулась крылышком его копыта, и пони мгновенно прикусил язык.
– Ну, в общем… – Джек замялся. – Как я уже сказал, вы можете остаться тут. Это теперь и ваш дом. – Он смущённо улыбнулся: – В конце концов, вы все вполне терпимые. Вот.
– Ах, как же это чудесно! Такого ты нам ещё ни разу не говорил! – воскликнул Фридолин. – Я тебя просто обожаю! – С этими словами он бросился к растерянному хомяку и крепко обнял его.
– И мы тебя любим, – хором заявили Майли и Флопсон, пытаясь протиснуться к Джеку, чтобы тоже обнять его. А когда им это удалось, хомяк буквально утонул в шерсти и перьях.
– Эй! Только не задушите меня! – проворчал Джек, но было видно, что ему очень приятно.
В конце концов, все трое выпустили хомяка из объятий. Джек отряхнулся и смущённо уставился в землю.