Об этом прозвище больше никто не знал. Только если…
– Горошинка, – со смехом повторил он. – Тапочки с кроликами… Кроличьи лапки… ваши нежности иногда меня пугают. Не надо так удивленно на меня смотреть, Тесса. Ты же знаешь, что кибербезопасность – это вымысел.
– О боже мой, – прошептала она.
– Расслабься. Я хочу помочь.
Обтянутый резиной указательный палец снова указал на выключатель. На этот раз Тесса повиновалась. Она повернулась и щелкнула выключателем, вполуха прислушиваясь к голосу, раздавшемуся у нее за спиной.
– Нам нужно кое-что прибрать, пока сюда не нагрянули копы с обыском. На какой стороне кровати ты спишь, когда бываешь здесь?
Тесса вздернула подбородок. Она посмотрела на свои ноги, а потом снова на резиновые перчатки. Руки были достаточно близко, чтобы коснуться ее. Синий латекс лежал на ее плече, и Тесса с удивлением отметила тяжесть руки.
Тесса закрыла глаза. Комната начала кружиться. Ей нужно дышать, но она забыла, как заставить легкие работать.
– Мне тоже нужно надеть перчатки?
– Ой, да про вас с Эриком все и так знают. Полицейские не удивятся, когда найдут повсюду твои отпечатки пальцев.
Бахилы снова прошлись по ковровому покрытию в спальне и вернулись в центр комнаты.
«Отпечатки пальцев, – подумала Тесса. – Почему они стирают отпечатки пальцев?»
Все это совершенно бессмысленно.
Тесса вдохнула так глубоко, как только могла, радуясь притоку кислорода. Она знала, что у нее начинается приступ паники. Вот почему ее чувства не работали должным образом – вот почему ее мысли были медленными и искаженными, как будто их пропустили через вязкую патоку. Она сама, казалось, была по шею в этой патоке, слишком глубоко, чтобы убежать, даже со всеми ее дыхательными трюками и техниками осознанности.
Ей нужно принять лекарства.
Но она не могла… по какой-то причине. Которую она никак не могла вспомнить…
– На этой? – Выдвинулся прикроватный ящик, внутри было пусто. – Ты тут ничего не хранишь? Туалетные принадлежности? Что-нибудь?
Тесса покачала головой.
Ноги снова сдвинулись с места, мягко ступая через дверной проем в огромную хозяйскую ванну.
– А здесь? Зубную щетку? Косметику?
Тесса пошла следом. В ванной было светлее. Ей стало немного лучше. Она встала на коврик посреди комнаты и подняла голову, встретившись взглядом со знакомой парой глаз в зеркале над раковиной. Прищуренные глаза. Скривленный в мрачной усмешке рот. Затем отражение исчезло, и зеркальная дверца шкафчика с лекарствами распахнулась.
«Здесь я, и правда, кое-что храню», – подумала Тесса. Она чуть не расплакалась от облегчения. Несколько последних, драгоценных таблеток своего успокоительного. Они были там. В том шкафчике. В маленьком пузырьке, который она оставила здесь в прошлый раз.
«Слава богу».
Тесса открыла рот, чтобы что-то сказать, но ее прервали прежде, чем она смогла произнести хоть слово. Она повернула голову на звук шагов, крадущихся вверх по лестнице позади нее.
Эрик стоял в комнате для допросов без окон, расхаживая взад-вперед под мерцающими люминесцентными лампами. Старший детектив сидел по другую сторону стола, но Эрик уже давно встал со своего пластикового стула. Он не мог сидеть спокойно. Не сейчас. Не тогда, когда Тесса все еще где-то там.
С Блэром?
Или с Катриной?
Эрик взглянул на полицейского, склонившегося над столом. Детектив Тайрон Стивенс тихо заговорил в бежевый многоканальный телефон, который выглядел устаревшим по меньшей мере лет на тридцать. Он опустил голову, и Эрик уставился на его гладко выбритую макушку, блестевшую в резком свете. По крайней мере, он, похоже, знал, что делает. От спокойного чернокожего мужчины средних лет в накрахмаленной белой рубашке и синем галстуке исходили волны авторитета.
Другой полицейский, его напарник, вышел из комнаты и еще не вернулся.
Неужели они что-то нашли? Эрик пожалел, что детектив не переключил телефон на режим громкой связи. Эрику нужно было знать… что-нибудь. Хоть что-нибудь. Он не мог вынести напряжения и постоянно сжимал и разжимал кулаки. Ему хотелось самому броситься к двери и высунуться, но он сдержал этот порыв. Оттуда он ничем не сможет помочь Тессе. Он не имел ни малейшего понятия, куда Катрина могла ее отвезти и почему.
И если ее забрал Блэр, то, возможно, уже слишком поздно…
У Эрика подкосились колени. Он с грохотом опустился обратно в кресло, подперев голову кулаками. Его мобильный телефон в блестящем металлическом футляре лежал экраном вниз на столе, и Эрик поднял его.