Дан замолчал и сделала долгий глоток из бутылки. Посмотрел на небо и продолжил: - Как же тогда кричал ректор. Мне казалось, он лично нас сейчас придушит. Среди его монолога из сплошной нецензурной брани мы смогли уяснить, где допустили ошибку. Я открыл окно, а Шекс наложил печать. Дословно от ректора это выглядело так: "Вы до сих пор числились в моём университете только потому, что я видел в вас большой потенциал и надеялся, что дурь рано или поздно выветрится из головы. Но как? Скажите мне, как можно было забыть, почему эту гадость хранят в простой небьющейся банке со специально созданной именно для неё печатью и в обычном сейфе? Недопустимы никакие магические воздействия на тару. Никакие. Мы хранили плесень в университете только потому, что смогли достать гномий сейф. Его за всю историю ещё никому ничем не удалось открыть, кроме как специальным ключом. Как, мать вашу, я спрашиваю вы умудрились сотворить подобное?". И всё в том же духе.
- Он подписал приказ об отчисление с пунктом о нашей личной ликвидации последствий. Раствора в достаточном количестве не было, поэтому его ещё пришлось готовить. Мы неделю попеременно торчали в лаборатории и драили стены. Средства на ингредиенты были удержаны также с наших карманов. На это время над территорией университета и немного даже за его пределами был установлен защитный купол, оберегающий от погоды, а также не пропускающий наружу. Неделю все, кто находился внутри страдали от сухого тёплого воздуха, чтобы ничего не способствовало дальнейшему росту плесени или распространению её на территорию города. Мы были изолированы. Никого не выпускали. Даже члены комиссии, находились в университете.
- Мы очень удивились, узнав, что от отчисления нас спасли те самые люди из министерства. Правда, было одно условие. В соревнованиях проходили не только индивидуальные состязания, но и командные. В них участвовали группы студентов, состоящие из пяти человек. Ректор, видимо, поведал им историю наших отношений с Шексом. И мы должны были с ним, находясь в одной группе, занять первое место в групповом и в пределах первой десятки индивидуальном состязаниях. Также они оставляли за собой право определить место нашей работы на три года по окончании учёбы. Делать было нечего и мы, конечно, согласились.
Лорд снова замолчал и достал из кармана сигареты. Получив моё согласие, он затянулся. С минуту, стояла тишина, а потом: - Знаешь, мы сделали это. И, что забавно, несмотря на то, что в момент соревнований умудрились даже несколько раз снова подраться, стали лучшими друзьями. До сих пор ими являемся. Жизнь интересная штука. Никогда не знаешь как и куда она повернёт. Враги становятся друзьями и наоборот. В моей жизни было достаточно и плохого, и хорошего. Но об университете самые тёплые воспоминания. Не трать свою жизнь на созерцание. Действуй.
На этой ноте он закончил говорить. Мы полчаса сидели молча, каждый думая о своём. Горизонт начал светлеть, намекая на скорый рассвет. Пора было заканчивать наши посиделки.
Видя, что собираюсь встать, лорд вскочил на ноги первым и подал мне руку. Благодарно её приняла. Всё это время я сидела, подогнув колени, и ноги жутко затекли. К тому же выпила я немало.
- Спасибо, - не удержалась и зевнула. Дан также встряхнул мой плащ и помог одеть. Не заметила, куда он дел бутылки, но, осматривая крышу, я их не увидела. Мы вновь спустились по лестнице и вышли на улицу.
- Спасибо Кассандра за чудесно проведённое время, - Дан, поклонившись, поцеловал мне руку.
- И мне очень была приятна твоя компания. Я давно так не расслаблялась. Спасибо тебе за всё, - смущаясь, встала на цыпочки и нарушила очередное правило. Поцеловала его в щеку. Лорд очень сильно удивился, но быстро взял себя в руки и тепло улыбнулся в ответ:
- Вас проводить до замка, леди?
Но ответить не успела. Как из-под земли возник осбшник. Оглядевшись, он строго произнёс: - Прошу вас обоих пройти со мной.
5. Подозреваемые.
Над городом уже вовсю занимался рассвет. Последние гуляки расползались по домам. Пьяные и счастливые. Кто-то с подбитым глазом, кто-то, сжимая в объятьях жену, которая даже не сильно ворчит от комплиментов, льющихся на её от хорошо принявшего сегодня супруга. Обычно в это время город просыпается, но после праздника всё совсем наоборот. Медленно, но верно, улицы пустеют. Король великодушно объявил выходной. Только самые преданные своему делу не бросили работу и сонно встают к станку, кормят скот и замешивают тесто.