Жестом руки останавливаю поток возмущения: - Давай по делу. - Как бы ни хотелось мне, но я уже впутан во всё это и придётся платить по счёту. Эх, неужели это цена отдыха? Ещё и с лордом Тенвором Вейстаром предстоит тяжёлый разговор... И, пожалуй, последнего я боюсь больше всего.
6. Крутой поворот.
Кассандра.
После того как проводил меня в комнату, отец спросил, указывая на волосы: - Это что?
Пережитое потрясение и успокоительная настойка сильно повлияли на моё состояние, поэтому лишь пожала плечами: - Просто краска.
- Как проснёшься, смыть, - не терпящим возражений тоном, приказал отец и, развернувшись к выходу, бросил через плечо, - Потом поговорим. А теперь спать.
Могу только догадываться, насколько он меня любит, или о размере его силы воли, но вышел отец, аккуратно прикрыв дверь. На его месте, я бы, наверное, припечатала так, что крошка посыпалась. Не найдя в себе силы даже раздеться, плюхнулась на кровать и моментально провалилась в сон.
Не помню, снилось ли мне что-то. По ощущениям прошло от силы часа четыре, когда я очнулась. За окном уже стемнело. Или нет? Не могу определить вечер сейчас или утро. Снова закрыла глаза и прислушалась к себе. Похмелья нет, голова не болит. Хотелось, чтобы произошедшее оказалось страшным сном, но, к сожалению я всё отчётливо помнила. И время с Даном и допрос у г-на Велиса. Не верится, что это случилось у нас.. В нашем тихом городе, где жизнь текла размеренно и спокойно. Но всё уже произошло и вспять не повернуть. Сейчас не время плакать и нужно привести себя в порядок. Помня, в каком состоянии был отец, я боюсь предстоящего разговора. Скорее всего, он немного остыл. Но всё-таки...
На сей раз окончательно открыла глаза и решила вставать. Осмотрела себя, вспомнив, что упала на кровать прямо в уличной одежде. и очень удивилась. Сейчас на мне была моя любимая нежно-голубая сорочка из хлопка. Хм... ладно. Где я поставила бутылёк со смывающим средством?
Окинула взглядом комнату. Да уж, и здесь живёт девушка? Не говоря уже о том, что она леди. Когда-то с криками уговорила родителей, чтобы никто из горничных не убирал мою комнату и не прислуживал мне. В наше время лесть является главным источником лжи. А у наших служанок держать язык за зубами получается с большим трудом. Вот и приходится следить за порядком самостоятельно. Но честно, не моё это. Ненавижу уборку. Везде были разбросаны книги, тетради, листы с различными рисунками, формулами или важными мыслями. На стуле возле туалетного столика лежит платье и остальные элементы моего бального наряда. Расчёска валяется рядом на полу. На самом же столике, к моему сожалению, бутылька не обнаружилось.
Обыск гардероба и ванной комнаты тоже не принёс успеха. Но ведь я больше нигде не могла его оставить. Обречённо снова обвела пространство взглядом. О, вот же он. На прикроватной тумбе. Но явно не я его туда положила. Видимо, это намёк, прям очень то-о-онкий такой.
Вздохнула, взяла средство и отправилась вновь становиться блондинкой. Как же приятно чувствовать себя чистой. Вместе с грязью будто смываешь весь негатив и плохие мысли. Отец пришёл, как раз когда я оделась в скромное тёмно-синее платье в пол с длинным рукавом и заканчивала расчёсывать волосы. Осталось только сделать причёску.
Молча подойдя ко мне со спины, он взял из рук расчёску и, смотря на меня через зеркало, начал плести высокую косу. Тишина продолжалась минут пять. Мы лишь переглядывались. Я виновато, а он с оттенком усталости и грусти на лице. Не решалась прервать молчание и терпеливо ждала, пока сам захочет говорить. Но услышала я то, что совсем не ожидала.
- Мы с мамой решили, что завтра ты вместе с Лиз едешь в столицу учиться, - сказано это было медленно, будто он взвешивал каждое слово. А у меня банально от удивления открылся рот и глазам стало тесно, потому что они стремились вылезти из орбит.
Отец, видимо, решил, что слишком затянул мне волосы и чуть ослабил. Это не помогло и он, тяжело вздохнув, продолжил.
- Я знаю, что ты удивлена. Ведь мы не хотели тебя пускать. Даже ругались по этому поводу.
- А что изменилось отец? - взяла себя в руки и подозрительно посмотрела на него. Ответа не последовало. Он молчал, о чём-то активно размышляя. Это было заметно по складкам на лбу и поджатым губам. А также отец избегал смотреть мне в глаза.