Посетители… Посетители вели себя так, будто ничего не случилось. Может, до них и не дошло. Может, им было всё равно. Может, Сергей оказался не таким влиятельным, как хотел казаться. За три дня никто не отказался от столика, никто не устроил скандала, никто не ткнул в меня пальцем.
Я выдохнула. Кажется, буря миновала.
Но Сергей не унимался.
Сообщения сыпались каждые несколько часов. То умоляющие, то угрожающие, то снова умоляющие. Я удаляла их, не читая, но он находил новые способы достучаться — писал с разных номеров, оставлял голосовые, даже прислал курьера с письмом, которое я сожгла, не вскрывая.
Последнее сообщение пришло сегодня утром:
«Алиса, последний раз тебя предупреждаю. Если ты не вернешься, я дам интервью всем каналам. Расскажу, как ты изменяла мне с новым владельцем ресторана, как он покрывал тебя, как вы вместе уничтожали мой бизнес. У меня есть доказательства. Я потоплю и тебя, и твоего хахаля. Выбор за тобой».
Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри закипает ледяная ярость. Доказательства? Какие у него могут быть доказательства, если ничего не было? Но в нашем мире правда уже ничего не значит. Важны только громкие заголовки и хайп.
Я не ответила. Просто заблокировала и этот номер.
Вечером, когда зал опустел, а повара разошлись, я сидела в своём кабинете, перебирая бумаги. Завтра нужно было утвердить новое меню, согласовать поставки, проверить график… Работа спасала. В работе я забывала о том, что где-то там, за стенами ресторана, бродит бешеный зверь, готовый растерзать меня при первой возможности.
Стук в дверь заставил меня поднять голову.
— Войдите.
Дверь открылась, и на пороге появился Дмитрий Андреевич. Впервые за эти три дня он пришёл ко сам. Обычно мы пересекались в зале или на кухне, обменивались дежурными фразами, и он исчезал. Я даже начала думать, что он избегает меня после того случая. Или после моего дурацкого предложения.
— Алиса, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Нам нужно поговорить.
Я насторожилась. Что-то в его голосе звучало не так. Слишком официально. Слишком холодно.
— Садитесь, — предложила я, откладывая бумаги.
Он сел напротив, положил руки на стол и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Я вдруг почувствовала себя маленькой и беззащитной, как мышка перед удавом.
— Алиса, — начал он, и каждое слово падало в тишину, оседая в душе тяжелейшим грузом. — Когда я покупал этот ресторан, я думал, что приобретаю бизнес. Я не думал, что вместе с ним приобрету личную драму, которая поставит под удар всё, во что я вкладывался.
Я молчала. Сердце начало биться быстрее.
— То, что произошло в зале три дня назад, — продолжил он, — это не просто скандал. Это угроза моей репутации. Угроза репутации ресторана. Если ваш бывший муж выполнит свои угрозы и даст интервью, если поползут слухи… Я не могу этого допустить.
— Я понимаю, — тихо сказала я. — Мне очень жаль, что так вышло. Я не хотела…
— Я знаю, что не хотели, — перебил он. — Но дело не в наших желаниях. Дело в последствиях. И последствия таковы…
Он замолчал, и в этом молчании было что-то зловещее. Я смотрела на начальника и видела, как меняется его лицо. Исчезает та теплота, которая иногда проскальзывала в его взгляде. Остаётся только холодная маска бизнесмена.
— Вы уволены, Алиса, — сказал он.
Слова рухнули в давящую тишину, как приговор.
Я не поверила своим ушам.
— Что? — переспросила я, надеясь, что ослышалась.
— Вы уволены, — повторил он. — Сегодня же. Я распоряжусь, чтобы вам выплатили расчёт. И я рекомендую вам сменить сферу деятельности. В ресторанном бизнесе вам больше не работать. Ни здесь, ни где-либо ещё. Я позабочусь об этом.
Я смотрела на Дмитрия, не в силах вымолвить ни слова. В голове крутилась только одна мысль: как? Как он может? Он же видел всё! Он знает, что это не моя вина! Он защищал меня, он…
— Но… — выдохнула я, наконец. — Но вы же знаете, что это неправда. Что он врёт. Что я ничего такого не сделала… Между мной и вами ведь ничего не было. Он пытается просто оболгать нас. Вы, как никто другой, должны это понимать.
— Я знаю, — кивнул он. — Но это ничего не меняет. Деловая репутация не терпит даже тени сомнения. Если я оставлю вас, если слухи подтвердятся моими действиями — меня тоже утопят. А я не могу этого допустить. Простите, Алиса. Это бизнес.