— Что ж, — наконец, подала голос женщина, — благодарю вас за помощь моему сыну. Вы свободны.
Её слова прозвучали как приказ. Я посмотрела на Дмитрия. Он выглядел измученным и злым одновременно.
— Алиса останется, — сказал он твёрдо. — У нас есть нерешённые дела.
— Какие ещё дела? — мать босса повысила голос. — Ты в больнице, еле живой, и думаешь о делах с какой-то…
— Мама! — рявкнул Волконский, и она замолчала, поражённая его тоном. — Я взрослый человек. Сам решаю, с кем мне общаться и какие дела обсуждать. Если ты не можешь вести себя прилично, тебе лучше уйти.
Повисла тишина. Напряжённая, звенящая. Я стояла между ними и чувствовала себя лишней. Очень лишней.
— Я пойду, — сказала я тихо, делая шаг к двери. — Вам нужно побыть с семьёй. Я зайду позже.
— Алиса, — окликнул он, но я уже выскользнула в коридор.
Прислонилась к стене, закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Его мать. Конечно, у него есть мать. Конечно, она такая — породистая, холодная, с деньгами и властью. И конечно, я для неё никто. Мусор под ногами.
За дверью слышались приглушённые голоса — они спорили. Я не разбирала слов, но интонации были красноречивее всяких слов. Мать была недовольна. Сын защищался.
Я отстранилась от стены и побрела к лифту. Надо было вернуться в гостиницу. Надо было решать, что делать дальше.
Но внутри, где-то глубоко, пульсировала странная мысль: он заступился за меня. Перед своей матерью. Назвал по имени. Сказал, что я останусь.
Что это значило?
Глава 11
Гостиничный номер встретил меня тишиной и чужим запахом, витающим в воздухе. Я стояла посреди комнаты и смотрела на неубранную кровать, на давно остывшую чашку недопитого кофе на тумбочке, на букет белых роз, которые так и стояли в вазе на подоконнике. Вчера утром это место было моим временным убежищем. Сегодня — просто номер, из которого я могла вылететь, лишившись работы.
Телефон зазвонил, вырывая из оцепенения. Я глянула на экран — мама. Сердце ёкнуло. Она звонила каждый день, но сейчас, после всего, что случилось, этот звонок мог означать только одно: она узнала.
— Мамуль, привет, — ответила я, стараясь держаться, чтобы голос звучал ровно, не выдавая моих внутренних переживаний.
— Алиса, — голос матери был отчего-то напряжённым, почти чужим. — Что у вас там происходит?
— В смысле? — я сделала вид, что не понимаю.
— Не ври мне, дочка, — перебила она. — Отец в интернете новости читал. Про какой-то скандал в вашем ресторане. Про то, что твой муж обвиняет тебя в измене с владельцем. И про то, что этого владельца чуть не убили. Это правда?
Я закрыла глаза. Прислонилась лбом к холодной стене.
— Правда, — выдохнула я. — Частично.
— Алиса, — мамин голос дрогнул. — У отца сердце прихватило, когда он это прочитал. Думала, что уже скорую вызывать придётся, но вроде бы обошлось. Сейчас вроде отпустило, но он места себе не находит. Что происходит? Ты в порядке? Ты цела?
— Я в порядке, мам, — поспешила успокоить я, хотя внутри всё переворачивалось от чувства вины. — Со мной всё хорошо. Я не пострадала.
— А этот владелец? На него правда…
— Правда. Но он жив, его прооперировали, сейчас в больнице. Всё будет хорошо.
В трубке повисла тишина. Я слышала, как мама тяжело дышит, как где-то рядом кашляет отец, как шумит маленький настольный водопад в их квартире — тот самый звук, который я помнила с детства. Его сделал отец. Собственными руками. Потому что мама очень хотела, а он любил баловать её.
— Алиса, — заговорила мама, и в её голосе появились новые нотки. — Рассказывай всё. С самого начала. Что у вас с Сергеем?
Я вздохнула. Скрывать дальше не имело смысла.
— Я собираюсь с ним разводиться, мам, — сказала я тихо. — Он изменил мне. С помощницей. Я застала их в студии. В тот самый вечер, когда планировала отмечать нашу с ним годовщину…
— Господи… — выдохнула мама.
— А потом была авария, — продолжила я. — И я притворилась, что ничего не помню. Думала, что смогу отомстить. Сделать ему больно так же, как он сделал мне. А он… он не отстаёт. То умоляет вернуться, то угрожает. Говорит, что навредит вам с папой, если я не одумаюсь. Я не знаю, что делать, мам. Я хотела решить всё мирно, но он…
— Алиса, замолчи, — перебила мама, и в её голосе зазвенела сталь, которой я у неё никогда не слышала. — Ты сейчас же собираешь вещи и едешь на вокзал. Покупаешь билет на ближайший поезд и едешь домой. Мы с отцом встретим.