Вечернее солнце золотило воду, по гладкой поверхности скользили белые лебеди, грациозные и спокойные. Где-то вдалеке кричали дети, но здесь, у воды, было тихо и мирно.
Мы сели на скамейку. Я смотрела на лебедей и молчала. Дмитрий тоже молчал. Тишина тянулась, звенела, давила. Почему он решил пригласить меня на прогулку? Хотел сказать, что мне больше нет места в ресторане? Заставить извиниться за то, что в неадекватном состоянии села за руль? Что? Я покосилась на мужчину. Загадочная улыбка озаряла его лицо. Он смотрел на пруд, на пару лебедей, плывущих рядом крылом к крылу. И он выглядел как-то особенно в это мгновение. У меня даже перехватило дух, но я заставила себя отвести взгляд. У него невеста. Мне нельзя. Следовало держаться как можно дальше, а не страдать ерундой.
— Это правда? — спросила я наконец, стараясь не смотреть на мужчину, что вызывал во мне эти странные и неправильные чувства. — То, что сказала ваша мама? Про аварию?
Он вздохнул.
— Правда.
Я закрыла глаза. Хотя и так знала ответ, но услышать это вслух было больно.
— Я тот водитель, — продолжил он тихо. — Та машина, которая ехала навстречу, была моя. Я видел, как ты вылетела на встречку. Видел, как ты сбрасываешь скорость. Я успел затормозить, но не до конца. Удар пришёлся вскользь, но ты упала. И я… я думал, что ты погибла. В тот момент я испугался. Такой сильный страх я никогда раньше не испытывал.
Я молчала. Лебеди плавно скользили по воде, не обращая на нас внимания.
— Когда я узнал, что ты выжила, — продолжал он, — я хотел навестить тебя в больнице. Сразу. Но врачи сказали, что у тебя амнезия, что ты ничего не помнишь. И я подумал: зачем тревожить? Зачем напоминать о том, что лучше забыть? Ты и так пережила кошмар.
— А ресторан? — спросила я. — Вы купили его, чтобы следить за мной?
Он покачал головой.
— Нет. С рестораном вообще случайно получилось. Я узнал, что старый владелец продаёт бизнес, и подумал… подумал, что было бы неплохо приобрести его. Никогда не знаешь, какая сфера будет приносить тебе больше денег. У меня уже есть несколько проектов. Удалось настроить работу так, что теперь они спокойно существуют без моего вмешательства. Думал, что с рестораном будет так же, что доверю его кому-то, а сам буду искать новый проект для вложений, но я даже не ожидал, что встречу там тебя.
Он повернулся ко мне.
— Я планировал встретиться с тобой, рассказать всё сам. Но сначала дела, потом ты в больнице, потом амнезия… А когда ты вышла на работу и оказалась тем самым шеф-поваром, я понял, что судьба даёт мне второй шанс. Но говорить об аварии всё равно боялся. Думал, зачем тревожить? Ты не помнишь, и хорошо. Какая разница, кто был за рулём?
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то тает. Лёд, который я так старательно выстраивала вокруг себя, начинал плавиться.
— Дмитрий, — сказала я тихо. — Простите меня.
Он удивился.
— За что?
— Вы могли пострадать из-за меня. Из-за моего мужа, из-за моих проблем… На вашем месте мог оказаться кто-то другой, а если бы дети перебегали дорогу… ещё ваше ранение…
— Алиса, — он покачал головой. — Те люди не имели к тебе никакого отношения. Это мои старые долги. И если кто и должен просить прощения, так это я. За то, что не сказал раньше. За то, что испытывал тебя. За то, что втянул в эту историю с матерью.
Мы замолчали. Лебеди подплыли ближе, надеясь на угощение, но у нас ничего не было. Следовало мне перенять мамину привычку брать с собой на прогулку что-то, чем можно угостить птиц.
— А Лариса? — спросила я, и голос мой дрогнул. — Ваша невеста сильно расстроилась, что всё так вышло сегодня?
Волконский вдруг рассмеялся. Громко, искренне, от души.
— Невеста? — переспросил он сквозь смех. — Эта кукла — моя невеста? Алиса, ты серьёзно?
Я растерялась.
— Но ваша мама сказала… Она назвала Ларису своей невесткой.
Мне показалось, что на мгновение я испытала облегчение, но я тут же уняла все свои чувства. Не невеста и какая разница? В его палате тоже была девушка, которая сжимала его руки и смотрела на меня оценивающе, словно пыталась понять — представляю ли я для неё угрозу.
— Моя мать много чего говорит, — перебил Дмитрий, отсмеявшись. — Лариса — дочь её подруги. Мама мечтает нас поженить, но я даже не рассматриваю этот вариант. Она мне не нравится. Совсем.
Он посмотрел на меня, и в его глазах появилась та самая нежность, от которой у меня перехватывало дыхание.
— Мне нравятся другие женщины, Алиса. Такие, как ты.
Я замерла. Сердце пропустило удар.
— Что?
— Ты мне, правда, нравишься, — сказал он просто. — С самого первого вечера, когда ты принесла мне ризотто и смотрела так, будто готова была разорвать меня на части из-за моей критики. Ты мне нравилась, когда дерзила. Когда предлагала переспать, чтобы отомстить мужу. Когда сидела в больнице всю ночь. Ты мне нравишься. Вся.