Я не знала, что сказать. В голове царил хаос.
— И если ты хочешь использовать меня, чтобы отомстить мужу, причинить ему боль, — продолжил он, и голос его звучал ровно, без тени насмешки. — Я готов. Хотя бы так быть рядом. Если это единственный способ быть с тобой.
Я смотрела на него широко распахнутыми глазами и не верила. Этот человек, который мог заполучить любую женщину, который был богат, красив, умён, — он готов быть стать просто инструментом в моей мести? Ради того, чтобы быть рядом?
— Дмитрий… — выдохнула я.
Он взял мою руку в свою. Тёплую, надёжную. От этого прикосновения по телу прошёлся ток.
— Я не тороплю, — сказал он. — Просто знай, что у меня серьёзные намерения. Я никому не позволю обидеть тебя: ни твоему мужу, ни моей маме… Никому. Я буду рядом и защищу тебя от всех бед, если только ты позволишь мне сделать это.
Лебеди плавно скользили по воде, вечернее солнце золотило их белые перья, и в этом мире вдруг стало так тихо и спокойно, что я почти поверила — всё будет хорошо.
Глава 20
Ночь выдалась бессонной.
Я ворочалась с боку на бок, сбивая простыню в комок, и никак не могла найти удобное положение. Мысли крутились в голове, как заевшая пластинка, возвращаясь снова и снова к одному и тому же.
Его слова. Его взгляд. Его рука, сжимающая мою.
«Ты мне, правда, нравишься».
Я невольно улыбнулась в темноту, глядя в потолок. Глупая. Как девчонка. Но ничего не могла с собой поделать.
Волконский. Дмитрий. Дима. Человек, который появился в моей жизни самым нелепым образом — за рулём машины, в которую я врезалась. Который мог бы ненавидеть меня за ту аварию, за испорченную машину, за потраченные нервы. А вместо этого…
Вместо этого он злил, дразнил, провоцировал. А потом защищал. Спасал. Признавался.
Я попыталась вспомнить тот момент. Аварию. Как я вылетела навстречку, как увидела фары, как услышала тот страшный сигнал. Но память упрямо молчала, оставляя лишь белую пелену и тишину. Головная боль говорила о тщетности моих попыток, упрямо вынуждала отступить.
Это он вызвал скорую? Он боролся за мою жизнь, пока не прибыли медики? Получается, что я выжила только благодаря нему. Другой мог бы уехать, скрыться с места аварии, не опасаясь лишиться прав, но он остался… И хотел встретиться со мной, пока не узнал, что я потеряла память и ничего не помню. Судьба упрямо сводила нас с Волконским снова и снова. Почему всё сложилось именно так? Может, правда есть кто-то свыше, кто решил, что мы должны встретиться? Что должны пройти через всё это — через его вину, через мою боль, через предательство мужа, через нападение, через его мать — чтобы в итоге оказаться вместе?
Я перевернулась на другой бок, поджав под себя ноги.
Он мне нравится. Правда нравится. Не как начальник, не как инструмент мести, а как мужчина. Но я ещё даже развод не получила. Бумаги поданы, но формально я всё ещё замужем за Сергеем. Не будут ли наши отношения выглядеть поспешными? Не подумает ли Дмитрий, что я слишком легко переключаюсь с одного на другого?
И эта девушка из больницы. Та, что сидела рядом с ним и держала за руку. Кто она? Если Лариса — просто выдумка его матери, то та брюнетка? Сестра? Подруга? Бывшая?
Слишком много вопросов. Слишком мало ответов.
Под утро я всё же провалилась в тревожный сон, полный обрывочных картинок: лебеди на пруду, его глаза, голос матери, предупреждающий о чем-то важном…
Проснулась я от звонка будильника. Раннего, потому что сегодня нужно было проводить маму на вокзал. Её поезд уходил в девять утра.
— Ты уверена, что не хочешь вернуться домой? Всё-таки в родных стенах восстанавливаться гораздо легче, — повторила мама в который раз за то время, пока находилась здесь.
— Да, мам. Уверена. Не переживай ты за меня! У тебя сильная дочка. Я справлюсь. Всё будет хорошо.
Мама тяжело вздохнула. Видно было, как ей тяжело оставлять меня здесь один на один со своими проблемами, но пока я не решалась сказать ей, что буду не одна, что у меня появилось надёжное крепкое плечо, что поддержит и не позволит упасть. Пока слишком рано судить о наших отношениях с Волконским. Вдруг ничего и не сложится вовсе?
Мы вышли на улицу, поймали такси и поехали на вокзал. В машине мама всю дорогу держала меня за руку, будто боялась, что я исчезну.