Телефон Дмитрия зазвонил неожиданно громко, разрывая нашу идиллию.
Он взглянул на экран, и я увидела, как меняется его лицо. Буквально на глазах. Из спокойного и уверенного оно стало бледным, напряжённым, почти испуганным.
— Да? — ответил он коротко, выслушал что-то и побелел ещё сильнее.
— Что случилось? — спросила я, чувствуя, как тревога сжимает сердце.
Мужчина сбросил звонок и посмотрел на меня.
— Это был наш семейный врач. Мама. Попала в кардиологию. Сердце. Мне нужно ехать.
Я вскочила.
— Конечно! Езжай скорее! Что с ней?
— Не знаю, — он уже вставал, на ходу накидывая пиджак. — Сказали, что приступ. Я должен быть там.
— Дмитрий, — я схватила его за руку. — Всё будет хорошо. Обязательно.
Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела то, чего раньше не замечала — страх. Настоящий, мужской страх потерять близкого человека.
— Спасибо, — сказал он коротко. — Я позвоню.
И ушёл.
А я осталась стоять у столика, глядя ему вслед, и чувствовала, как внутри всё холодеет. Его мать. Женщина, которая ненавидела меня. Которая пыталась меня уничтожить. Но сейчас… сейчас я желала ей только одного — чтобы она поправилась и была в порядке. Даже если потом мне придётся столкнуться с трудностями, даже если она будет против наших отношений с Дмитрием… Я не хотела, чтобы ему пришлось пропустить через себя боль утраты близкого человека. Дмитрий не должен был познать её. Не сейчас. Я мысленно взмолилась, опускаясь обратно на диванчик. Небеса всё видят, и они должны помочь ей… Должны, чтобы уберечь Волконского от серьёзного потрясения.
Глава 22
Я медленно опустилась на стул, глядя на недопитый кофе. Руки дрожали. Внутри было пусто и тревожно. Казалось, что я одна во всём виновата, что это только моя вина. Если бы уехала, узнав об изменах Сергея, а не села на его байк, где бы я была сейчас? Наши пути с Дмитрием точно не пересеклись бы, я не получила бы те фотографии от «жены друга бывшего», я просто начала бы всё сначала…
— Алиса!
Я подняла глаза. Ольга Павловна уже сидела напротив, подавшись ко мне всем корпусом, с лицом, полным живейшего любопытства.
— Куда это Волконский так сбежал? Будто его ошпарили! — затараторила она. — Вы поссорились? Что случилось? Я же вижу, как он на тебя смотрит, и как ты на него… Тут даже слепой заметит! А он вдруг срывается и улетучивается!
Я покачала головой, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. Не от обиды — от напряжения, которое накопилось за последние дни.
— Нет, мы не ссорились. У его матери приступ. Сердечный. Ему в кардиологию срочно пришлось ехать.
Ольга Павловна замерла, а потом фыркнула так выразительно, что я даже растерялась.
— Приступ? Сердечный? У Раисы Викторовны? — переспросила она с таким скепсисом, будто я сказала, что снег в июле пошёл. — Алиса, милая, ты вообще понимаешь эту женщину? Да у неё сердце из стали и бетона! Я за свои годы столько всего повидала, но чтобы она — и приступ? Не верю.
— Ольга Павловна… — начала я, но она меня перебила.
— Это она специально! — администратор понизила голос до заговорщического шёпота. — После вчерашнего позора, когда сын при всех её отчитал, ей нужно было срочно вернуть контроль. А что может быть лучше, чем разыграть сердечный приступ? Сынок примчится, забудет про все обиды, будет у кровати дежурить… Классика жанра! И как только земля таких наглых людишек носит? Никогда не понимала этого!
Я смотрела на женщину и понимала, что в её словах есть доля истины. Раиса Викторовна действительно производила впечатление женщины, которая не остановится ни перед чем ради достижения цели. Но…
— А если нет? Если правда приступ? — спросила я тихо.
Ольга Павловна вздохнула, откинулась на спинку стула и уставилась в потолок.
— А если правда — значит, судьба решила наказать её за все грехи. Но знаешь, что я тебе скажу, Алиса? — она снова посмотрела на меня. — С тех пор как этот ресторан выкупил Волконский, здесь начался настоящий бедлам. С прежним владельцем всё было тихо, привычно, размеренно. А сейчас… то скандалы, то нападения, то мамаша его тут командует, то ты мечешься, как угорелая. Я уже и не знаю, радоваться или плакать.
— Простите, — выдохнула я. — Это я виновата. Из-за меня все проблемы.
— Глупости! — отрезала Ольга Павловна. — Не бери на себя чужую ответственность. Но ты мне вот что скажи, — она снова подалась вперёд, и глаза её загорелись тем самым огоньком, который бывает только у женщин определённого возраста при обсуждении личных тем. — Что у вас с Дмитрием? Серьёзно? Или так, шалости?