Я замотала головой, чувствуя, как снова краснею.
— Да ничего у нас! Ничего! Он мой начальник, я его подчинённая. Мы просто… кофе пили.
— Ага, кофе, — усмехнулась Ольга Павловна. — Я таких взглядов, какими вы друг на друга смотрели, даже в молодости не видела. А я, знаешь ли, многое повидала.
— Ольга Павловна, правда, ничего нет, — я уже готова была провалиться сквозь землю. — Мы просто… разговаривали.
— Ну-ну, — она явно не поверила, но допытываться не стала. — Ладно, дело молодое. Только ты осторожнее, Алиса. Он, конечно, видный мужчина, и видно, что ты ему небезразлична, но мать у него — та ещё акула. Съест и не подавится. Если решишь, что хочешь быть вместе с ним, туго тебе придётся. С такой свекровью враги вовсе не нужны, сама целую армию заменит.
— Я знаю, — кивнула я. — Ольга Павловна, мне пора. Я вспомнила, у меня же дело важное! Совсем из головы вылетело.
Я вскочила так резко, что чуть не опрокинула стул. Администратор смотрела на меня с понимающей улыбкой, от которой хотелось спрятаться.
— Беги, беги, — махнула она рукой. — Я всё вижу, всё понимаю.
Я вылетела из ресторана как ошпаренная и только на улице перевела дух. Прислонилась к стене, закрыла глаза и попыталась успокоиться.
В голове крутились слова Ольги Павловны. А если правда? Если Раиса Викторовна действительно разыграла этот спектакль, чтобы вернуть сына? Дмитрий такой… он же поверит. Он поедет, будет дежурить, забудет обо всём. А я останусь здесь, с этими дурацкими сомнениями и неприятным осадком внутри.
Надо было поехать с ним. Надо было предложить поддержку. Даже если она меня ненавидит, даже если я ей не нужна — он бы знал, что я рядом.
Но я не поехала. Струсила. Осталась. Да что там? Даже не подумала о том, что он нуждается, чтобы кто-то был рядом. Он поддерживал меня, а вот я поступила эгоистично.
Я медленно побрела в сторону гостиницы, пиная камешки и глядя себе под ноги. Осень вступала в свои права, листья желтели и падали, устилая тротуар золотистым ковром. Красиво. Только настроение было совсем не осеннее.
Телефон зазвонил неожиданно, вырывая из размышлений. Незнакомый номер. Я ответила, думая, что это очередной спам или, может, Сергей с новой угрозой.
— Алиса Сергеевна? — голос в трубке был официальным, чуть усталым. — Вас беспокоят из службы спасения. Ваш муж, Сергей Викторович, находится в больнице. Студия сгорела, он надышался дымом. Состояние средней тяжести. Вы как ближайшая родственница…
Я замерла посреди тротуара.
— Что? — переспросила я, не веря собственным ушам. — Сгорела студия? Как?
— Причины выясняются. Предположительно, замыкание проводки. Вы можете приехать?
Я смотрела в небо, где медленно плыли серые облака, и чувствовала, как внутри поднимается волна какого-то странного, незнакомого чувства. Не жалость. Не радость. Просто… усталость.
— Скажите, — спросила я тихо, — он в сознании?
— Да, в сознании, но сейчас под капельницами.
Я выдохнула. Так тяжело, так глубоко, что, кажется, весь воздух из лёгких вышел.
— Я подумаю, приезжать ли… — ответила я и сбросила звонок.
Медленно опустив руку с телефоном, я посмотрела на плывущие над головой серые облака. И почему всё случилось именно сейчас? Сергей это нарочно? Или он действительно попал в пердрягу?
— И за что мне столько проблем? — прошептала я в пустоту. — Ещё недавно я была счастливой женой. У меня был муж, работа, планы на годовщину. А теперь… теперь я фиг пойми где, муж в больнице, его студия сгорела, босс умчался к матери, которая меня ненавидит, а я стою посреди улицы и не знаю, что делать дальше.
Ветер шевелил волосы, приносил запах дыма откуда-то издалека. Наверное, это было просто самовнушение, но такое сильное…
Сергей. Он получил своё. Карма, небесная кара — называйте как хотите. Он предал меня, уничтожил мою веру в любовь, угрожал моим родителям. И теперь он лежит в больнице, надышавшись дымом в собственной студии.
А я должна это расхлёбывать? Должна ехать к нему, делать вид, что мне не всё равно? А может, мне действительно не всё равно? Где-то глубоко в душе осталась жалость. Пусть год наших отношений наполнял обман, но я тогда чувствовала себя счастливой, любила его…
И почему такое совпадение? Сначала мать Волконского с сердечным приступом, теперь Сергей с ожогами. Будто сама судьба решила поиграть со мной в злые игры.
Я медленно побрела дальше, уже не глядя себе под ноги. В голове было пусто и холодно. Только одна мысль пульсировала где-то на периферии сознания: что бы ни случилось дальше, я справлюсь. Потому что справлялась всегда. Потому что выбора нет. В этой жизни либо становишься акулой, либо жертвой… Иного пути нет.