Глава 24
Я неотрывно смотрела на этого незнакомого мужчину — на его уверенное, словно высеченное из камня лицо, на дорогой внедорожник за его спиной — и чувствовала, как внутри закипает знакомая смесь страха и любопытства, острая, почти обжигающая. Эта буря эмоций будто сжимала грудь, мешала дышать ровно. Черты его лица казались до боли знакомыми, будто всплывали из глубин памяти, дразнили ускользающим воспоминанием. Где-то я уже видела этот разрез глаз, пронзительный и глубокий, эту чёткую линию скул, эту уверенную, чуть ироничную улыбку…
— Кто вы? — повторила я, хотя ответ уже начал формироваться в голове, складываясь из мелких деталей, как мозаика.
Мужчина усмехнулся — и эта усмешка поразила меня до глубины души. Точь-в-точь как у Дмитрия. Только старше, мудрее, с налётом усталости, будто за плечами у него лежали годы непростых решений и тяжёлых испытаний.
Неужели я права? Вся семья босса вдруг решила, что желает познакомиться со мной? Забавно! Не думала даже, что смогу заинтересовать и его отца.
— Я отец Дмитрия, — сказал он просто, без пафоса, без лишних слов. — Андрей Волконский. Хочу просто поговорить с тобой, Алиса. Ничего плохого я тебе не сделаю. Обещаю.
Я замерла, словно время остановилось. Отец. Я угадала. Дмитрий ничего не говорил о своём отце. Когда мы прогуливались в парке, он только заикнулся, что родители в разводе, но насколько близко общается с отцом — я не знала.
Мужчина ведь не просто так захотел со мной поговорить? Наверняка приехал, чтобы убедить меня оставить его сына в покое? Заведёт ту же пластинку, что и Раиса Викторовна? Будет пытаться заставить меня написать заявление по собственному и покинуть ресторан? В таком случае получит лишь кукиш с маслом. Я не планировала лишаться любимой работы и любимого коллектива.
Я оглянулась по сторонам. Улица была почти пуста — лишь редкие прохожие спешили по своим делам, не обращая на нас внимания, их силуэты проносились мимо и растворялись. Если бы он хотел причинить мне вред, мог бы сделать это и без разговоров. Но что-то подсказывало: он не врёт. В его голосе звучала искренность, в глазах не было угрозы — только спокойная уверенность.
Я устала бояться. Устала ждать подвоха от каждого встречного, вздрагивать от резких звуков, искать скрытый смысл в случайных взглядах. Если он хотел поговорить — пусть говорит. Хватит прятаться за страхом. Пора встречаться со всеми испытаниями лицом к лицу.
Быстрым движением я достала телефон и набрала сообщение Ольге Павловне: «Села в машину отца Волконского. Если не выйду на связь до вечера, расскажите Дмитрию».
Ответ пришёл почти мгновенно: «Алиса, ты с ума сошла⁈ Какие страсти накаляются! Будь осторожна!»
Я горько усмехнулась и убрала телефон.
— Страсти накаляются, — пробормотала я себе под нос, открывая дверцу машины. — Не то слово.
Салон внедорожника оказался удивительно уютным, словно остров спокойствия посреди бурного моря. Пахло лаймом и мятой — свежий, бодрящий аромат, который мгновенно отрезвлял и успокаивал. Из динамиков лилась ненавязчивая мелодия — что-то джазовое, спокойное, расслабляющее, с мягкими переливами клавиш и бархатным звучанием саксофона. Андрей Волконский тронулся с места плавно, аккуратно, будто в машине спал ребёнок, которого нельзя тревожить.
Он не торопился начинать разговор. Молча вёл машину по таким знакомым улицам, изредка поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Я тоже молчала, рассматривая его профиль и находя всё больше сходства с Дмитрием: тот же изгиб бровей, та же линия подбородка, тот же лёгкий прищур глаз, когда он о чём-то задумывался.
Терпение лопнуло первым у меня. Тишина, хоть и не была напряжённой, давила, заставляла нервничать.
— Вы просто покататься решили или поговорить со мной о чём-то? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём всё равно проскальзывали нотки раздражения.
Андрей усмехнулся, и в этой усмешке было что-то одобрительное.
— Резкая. Мне нравится.
— Я не для того, чтобы вам понравиться, — отрезала я. — Просто жизнь коротка, чтобы тратить время на заискивания. Что думаю — то и говорю.
Он кивнул, и в этом кивке чувствовалось искреннее уважение, будто он оценил мою прямоту.
— Ценю прямых людей. Тогда скажу прямо. Моя бывшая жена переживает, что сын выбрал себе недостойную избранницу. Попросила меня помочь как-то повлиять на его решение. Или на твоё…
Я почувствовала, как внутри закипает злость, горячая и колючая. Кровь забурлила в жилах. Всё-таки Раиса Викторовна приложила руку. Почему я даже не удивлена? Так уверена, что её сын планирует жениться на мне?