— Доверять? — переспросил он с таким искренним недоумением, что я едва не рассмеялась ему в лицо. — Алиса, чем я заслужил недоверие? Я за эти две недели…
— Я ничего не помню, — холодно отчеканила я, глядя ему прямо в глаза. — Но моё тело, кажется, помнит. Каждый раз, когда вы подходите слишком близко, меня начинает трясти. Внутри. Каждый раз, когда вы пытаетесь дотронуться, меня тошнит. Я не знаю, что вы сделали, Сергей, но моё подсознание вас отторгает. И пока я не пойму, почему, и пока не научусь снова вам доверять, жить с вами под одной крышей я не буду.
Я развернулась и пошла по коридору к выходу, не оборачиваясь. Слышала, как он семенит следом, как пытается что-то сказать, но слова застревают у него в горле.
На крыльце больницы я остановилась, вдохнула свежий воздух свободы и почувствовала, как внутри разгорается предвкушение. Игра начинается. Его ад на этой Земле только-только начал разгораться. И я спалю этого человека в пожаре. В самом настоящем, адском пламени пожара. А потом я признаюсь, я расскажу, что всё помнила… никогда не забывала. Каждую его эмоцию. Помнила и играла с ним, словно была искусным кукловодом.
Глава 3
В ресторан я входила с замиранием сердца. Знакомая тяжелая дверь, приглушенный свет в холле, аромат свежей выпечки, доносящийся из зала — все это окутало меня теплом, словно попала в родной дом после долгой разлуки.
— Алиса! — визг Ольги Павловны разрезал тишину холла, и администратор вылетела мне навстречу, раскинув руки для объятий. — Девочка моя! Наконец-то!
Она сжала меня так крепко, что я пискнула, но тут же рассмеялась. Впервые за последние недели смех получился почти искренним.
— Ольга Павловна, задушите же, — просипела я, но руки сами обвили женщину в ответ.
— Идём, идём скорее! — она схватила меня за руку и потащила в сторону кухни. — Ребята заждались! Там такое подготовили…
Я позволила увлечь себя, и когда двери кухни распахнулись, меня накрыло волной эмоций. Шум, гам, звон посуды — и десяток радостных лиц, повернутых ко мне.
— Шеф вернулась! — гаркнул кто-то из поварят, и кухня взорвалась аплодисментами.
Я оглядывала их и чувствовала, как к горлу подступает ком. Эти лица я помнила. Каждое. Вон тот угрюмый мясник, который поначалу отказывался со мной разговаривать, потому что «бабе на кухне не место». А сейчас он улыбается и хлопает громче всех. Вон су-шеф Марат, мой главный союзник и правая рука, который когда-то рискнул поддержать меня перед всем коллективом. А вон те двое поварят-близнецов, которые пришли к нам год назад совсем зелёными, а сейчас уверенно держат ножи.
Марат выступил вперёд, неся на подносе нечто воздушное, украшенное ягодами и тонкой сеткой карамели.
— Шеф, — торжественно произнёс он, — это для вас. Ваш любимый десерт. С возвращением.
Я приняла поднос, вдохнула аромат ванили и цитрусов и улыбнулась уже по-настоящему.
— Спасибо, ребята, — сказала я, и голос дрогнул. — Спасибо, что ждали.
— А куда б мы делись? — хмыкнул мясник, вытирая руки о фартук. — Без тебя тут такое было… Марат чуть суп не пересолил в прошлый вторник, еле успокоили одного посетителя…
Кухня грохнула смехом, Марат запустил в мясника тряпкой, и я поняла — вот оно. То самое, что осталось неизменным. Мой мир. Моя стихия. Моя кухня.
День пролетел как один миг. Я переоделась в форму, проверила заготовки, провела летучку, продегустировала новые позиции. Руки сами делали привычные движения, мозг щёлкал задачи, словно и не было этих двух недель беспросветного одиночества и больничных стен. К вечеру я устала, но это была приятная, знакомая усталость, от которой поёт душа.
Переодеваясь в раздевалке, я поймала своё отражение в зеркале и задумалась. Интересно, что сейчас делает Сергей? Наверное, места себе не находит. Сидит в своей студии, пялится в монитор и прокручивает наш последний разговор. Думает, почему я помню всех, кроме него. Корит себя за тот эпизод с помощницей, хотя и не знает, что мне о нем известно. Или не корит? Может, он уже нашёл ей замену, пока жена в больнице валялась?
От этой мысли внутри кольнуло, но я тут же задавила укол ревности. Нет. Я не позволю себе ревновать. Я позволю себе только месть. Холодную, расчётливую, красивую.
Я посмотрела на часы. Вечер только начинается. Может, нагрянуть к нему в студию? Сделать вид, что память начала возвращаться, что я вспомнила это место и хочу проверить, не вернутся ли ещё какие-то ощущения? Посмотреть, как он заметается, как начнет суетиться, убирать следы возможного присутствия другой женщины…