Мои родители были, конечно, самыми почётными гостями. Мама светилась от счастья, папа держался с достоинством, но я видела, как он украдкой смахивает слезу, когда мы с Дмитрием обменивались кольцами.
Были и те, кого я видела впервые — друзья Дмитрия, деловые партнёры, какие-то дальние родственники. Все они улыбались, поздравляли, желали счастья. И среди них…
Раиса Викторовна.
Она сидела за отдельным столиком, в стороне от основного веселья, с таким выражением лица, будто присутствовала не на свадьбе сына, а на собственных похоронах. Идеальный костюм, идеальная причёска, идеальная осанка — и взгляд, полный такого ледяного холода, что на него даже смотреть было неуютно.
Она не улыбалась. Не поздравляла. Просто сидела, сжимая в руках бокал с водой, и сверлила пространство перед собой ненавидящим взглядом.
Но знаете что? Мне было всё равно.
Это был мой день. Наш день. И я не позволила бы никому, даже матери моего мужа, испортить его.
Я поймала себя на мысли, что не осуждаю её. В конце концов, она мать. Она хотела для сына лучшего, а лучшим в её понимании была девушка из их круга, с деньгами, связями, положением. А тут появилась я — рыжая, дерзкая, разведённая, без гроша за душой. Конечно, она была в шоке.
Но Дмитрий поставил её перед выбором. Жёстко, без компромиссов. Или она принимает меня и наши отношения, или теряет сына. Навсегда.
Я не знаю, что он ей сказал, но после того разговора Раиса Викторовна перестала появляться в ресторане. Перестала звонить с претензиями. Просто… исчезла из нашей жизни. А на свадьбу пришла, видимо, потому что не прийти не могла — сохраняла лицо.
Пусть сидит. Пусть смотрит. Мне не жалко.
— Не обращай внимания, — раздался голос рядом.
Я обернулась. Рядом стояла та самая девушка — темноволосая красавица, которую я когда-то застала в больнице, держащей Дмитрия за руку. Тогда я чуть не умерла от ревности. А теперь…
— Катя, — улыбнулась я. — Спасибо, что пришла.
— Как я могла не прийти? — она обняла меня, осторожно, чтобы не помять платье. — Я так рада за брата. Наконец-то он повзрослел и остепенился. А ты… ты ему идеально подходишь.
Я рассмеялась.
— Даже не знаю, комплимент это или нет.
— Комплимент, — серьёзно сказала Катя. — Я его сестра, я знаю. Он с тобой другой — спокойный, уверенный, счастливый. Я такого Диму никогда не видела. Так что спасибо тебе.
— За что?
— За то, что сделала его счастливым.
Мы обнялись ещё раз. Катя оказалась удивительно тёплой и искренней — полная противоположность матери.
— И не обращай внимания на маму, — добавила она, кивнув в сторону Раисы Викторовны. — Она всегда такая. Вечно пытается сделать всё по-своему, контролировать, командовать. Но это не имеет значения. Главное, что вы с братом счастливы и любите друг друга. Всё остальное такие мелочи… Мама смирится. Когда-нибудь она примет выбор своего сына и будет смотреть на тебя иначе. Вот увидишь! Ты, главное, не поддавайся на её провокации. Дима защитит тебя, если мама попытается снова угрожать или как-то обижать тебя. И я защищу.
— Я знаю, — улыбнулась я. — Спасибо, Кать.
— Пойдём, — она взяла меня за руку. — Там торт несут. Надо загадывать желание.
Мы пошли в центр зала, где уже толпились гости. Дмитрий поймал мой взгляд и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор подкашивались колени.
— Иди ко мне, жена, — сказал он, протягивая руку.
Я подошла, и мы вместе разрезали огромный многоярусный торт. Гости аплодировали, мама всхлипывала, папа довольно кивал.
А где-то в углу, за своим столиком, сидел ещё один гость. Тот, без кого этот день был бы неполным.
Андрей Волконский. Отец Дмитрия.
Он смотрел на нас с такой теплотой, с такой гордостью, что у меня сердце замирало. Он принял меня сразу, с первой встречи. Ему было всё равно, что я не из их круга, что у меня нет денег и связей. Он видел главное — мы любим друг друга. Мужчина радовался за своего сына и с нетерпением ждал появления его первенца, говорил, что обязательно родится наследник, которому он передаст свой бизнес, ведь на сына надежды мало, своих проектов кучу развить успел.
— Ну что, дочка, — сказал свёкор, когда мы подошли к нему с Дмитрием. — Принимай поздравления. Я рад, что мой сын нашёл такую женщину. Ты — огонь. А огонь, как известно, согревает и освещает путь.