-А почему на фотографиях мужчины всегда сидят отдельно?
-Так принято, кызым. Когда проходит аш, сначала кормят мужчин, а женщины готовят, а потом уже, после того, как мужчины закончат молитву и отобедают, приходит время женщин.
-Разве это правильно? Женщины встают ни свет, ни заря, готовят, чтобы накормить мужчин, а потом убрать за ними? Разве женщины – это прислуга? - Я непринужденно посмотрела на эбику.
Как сейчас, помню: повисло молчание. Эбика бросила быстрый взгляд в сторону отца, который, выронив ложку, вскочил и вышел из кухни, тихо сказав: «Вся в мать».
Только сейчас, спустя годы, я понимаю смысл, который он вложил в эти слова. Пришло и понимание того, почему с самых ранних лет в мою маленькую головку постоянно вдалбливалось: «чтить своего мужа», «уважать его и любить» - это то, чего не хватило моему папе в отношениях с мамой и то, без чего, как боялась эбика, могла остаться я, вырасти из меня своевольная стерва.
Тогда я очень расстроилась и расплакалась. Я не понимала, почему мой всегда добрый и нежный отец, повел себя так. Эбика меня успокоила: «Эти расстраивается, потому что ты пока немного глупенькая и не понимаешь кое-каких вещей. Но, ничего. Пока жива твоя эбика Назима, я сделаю все, чтобы из тебя выросла настоящая татарская жена». Я прикусила губу и не стала говорить эбике, что совсем не хочу быть той загнанной, уставшей, вечно готовящей татарской женой, но, чтобы не расстраивать ее, просто кивнула в ответ.
Эбика выполнила свое обещание: я умею готовить основные национальные блюда, и делать это так, чтобы бэлеш, всегда получался с бульоном внутри, а его самое лакомое место корочка от пирога (ее нижняя часть –тобен) была не пересохшей, а кыстыбый был зажаренным, но не масленным. Только вот отличает от эбики меня то, что я, даже повзрослев, так и не научилась ЛЮБИТЬ готовить. Я до сих пор не понимаю почему так случилось: когда я готовлю и моей выпечкой, и супами восхищается муж и сын – меня это непременно радует, но не приносит ни капли удовольствия. Видимо, наслушавшись о правильной татарской жене, эбика напрочь отбила у меня желание ей стать.
В детстве, нашими соседями по лестничной площадке была супружеская пара: красивая Гульнара апа и ее муж Ильгиз абый. Вот только никак Гульнара апа не ассоциировалась у меня с той самой правильной татарской женой. Когда она – красивая и ухоженная, проплывала по двору, на высоких каблуках и всегда в стильном костюме, ее муж, с влюбленными глазами, всегда бежал за ней. Эбика Назифа, завидев эту парочку, цикала в их сторону.
Я никогда не пыталась спросить у эбики, а к какой категории татарской жены относится Гульнара апа. Но, моя всевидащая эбика, заприметив мой интерес и горящие глаза при виде этой красотки-соседки, решила объяснить мне все заблаговременно, пока я сама что-нибудь себе не придумаю.
-Айсель, никогда не смотри на эту женщину.
-Почему?
-Она предательница.
-Она предала человека?
-Не человека, веру нашу предала. Посмотри, как она одевается, во что превратился ее муж. В настоящего осла. Ведьма, не иначе! –Эбика Назифа строго настрого запретила мне восхищаться ей. А я все равно украдкой наблюдала за ее нарядами, за ее поведением, за ее манерой держаться.
Когда мы встречались с ней в подъезде, она всегда широко и, как мне казалось, простодушно, улыбалась и здоровалась с нами. Но, эбика Назифа, только что-то бурчала в ответ и проходила мимо. Я видела, что Гульнара апа не обижалась, только продолжала улыбаться, правда уже грустнее, чем обычно. А однажды, я возвращалась из магазина и столкнулась с ней на лестничной площадке. Мы поулыбались друг-другу, а потом, она, немного замявшись сказала: «Айсель, ты красотка. Ты должна знать, какая в тебе сила и мощь. Твоя красота может свернуть горы. Если станешь чуть посмелее, сможешь управлять кем захочешь».
Я застенчиво опустила глаза и тогда она сказала фразу, от которой я чуть не упала: «Ты маму не осуждай. Придет время, ты все поймешь и простишь ее». Я недоуменно посмотрела в лицо этой красивой и независимой женщины, и у меня подкосились ноги. Я хотела что-то сказать, но тут распахнулась наша дверь. Эбика Назифа высунула голову и, увидев нас вместе, резко открыла дверь настежь: «Айсель, ты что на другую планету летала? Давай быстрее, я муку жду, мне тесто надо замешивать». Я бегом поднялась и зашла в квартиру. Мое сердце учащенно билось. Тук..тук..тук…