Мун прав. Не смотря на ситуацию, Кай хочет меня использовать в своих целях. А я не хочу, быть разменной монетой в обществе манипуляторов. Да и красивой обёрткой, как назвал меня ранее Мун, тоже не улыбается.
– Миллер, если ты сейчас же не напялишь на свой прелестный задницу джинсы, я вытащу тебя на улицу в таком виде. Пять ... минут.
– Она никуда с тобой не пойдёт! Ты вообще себя видел? От тебя же за километр фанит дешёвыми бабскими духами и дорогим пойлом. Постыдился бы придурок.
Открываю рот, чтоб попросить Муна не вмешиваться, но успеваю, только об этом подумать, как Кай молниеносно подлетел к брату уложив рядом с моими ногами. Одним ударом. Одним.
– Ты больной? – кричу, не веря своим глазам. – Он же твой брат. Господи, Ричардс, что за манера, как что, так сразу руки распускать? – опускаюсь на колени, оценивая ущерб горе защитника. Из носа Муна стекает струйка крови, а сам он в отключке. На всякий случай прощупываю пульс. Жив. Задираю голову. – Никуда я с тобой не пойду. Животное неотёсанное.
Кай с неприязнью смотрит на брата, а потом на меня. Его глаза потемнели, скулы заострились, напоминая дикого, голодного - хищника. Он дёргается, и я от испуга поддаюсь назад, чуть не упав на пятую точку. Кай ловит меня за локоть больно дёрнув вверх на себя.
– Если бы ты знала, как меня заебали твои выкрутасы, - шипит, как змей. – Ты можешь наёбывать, и обводить вокруг пальцев, моих братьев олухов. Хоть тысячу раз, но меня не смей малышка, – сталкивает нас лбами. – Я чую любое твоё враньё. Любое. Да, сначала ты меня провела. Браво. Но больше этого не повторится. Будешь хорошей девочкой и я, возможно, сегодня, не стану тебя наказывать.
Его лицо слишком близко, благодаря чему я улавливаю запах дорогого алкоголя и вонь женских духов. Точно, как сказал его брат.
Обида и ярость плотно окутывают моё тело в считанные секунды.
Сволочь. Шатается с кем попало, а потом мне приказывает?
Пытаюсь вывернуться из его хватки, но тщетно.
– Убери от меня свои грязные руки. От тебя воняет, – цежу сквозь зубы. – Вали ка ты, женишок, туда, откуда пришёл. Ок? И Кай, не будь скупердяем, купи обладательницам лавандового дерьма нормальный парфюм. Дышать не чем. Сейчас блевану.
– Маленькие девочки так не выражаются, – качает головой.
– Иди к чёрту!
– Только с тобой малышка, только с тобой, – впитается в мои губы, яростно сминая.
Глава 29
– Какая ты, красивая, – мама смахивает одинокую слезу, и аккуратно касается длиной фаты. – Тебе нравится?
Я стою перед зеркалом в пол, внимательно всматриваясь в отражение. Нравится? Не знаю. С той стороны на меня смотрит шикарная девушка. Белые длинные волосы собраны в высокую причёску, по бокам оставили две крупные пряди. Макияж лёгкий, романтичный. А платье, просто вау. Несмотря на то, что его мы выбирали впопыхах, мне крупно повезло. Увидев его, я сразу поняла - оно. Верх лифа полностью кружевной, с глубоким декольте спереди – безумно сексуально. До середины колена платье идеально облегает тело, подчёркивая каждый изгиб моей фигуры. С правой стороны, от бедра, не менее провокационный разрез. Образ дополняют туфли на высокой шпильке и длинная фата.
– Я очень даже хороша, – отвешиваю себе комплимент. – Ричардсу несказанно повезло, – с обложкой, добавляю про себя. – Да, мам?
– Да, моё солнышко, этому парню несказанно с тобой повезло. Дорогая, я хотела бы спросить у тебя лично..., к чему такая спешка?
***
Днём ранее.
Просыпаюсь от бьющей по перепонкам музыки. Боже, за что? Еле отрываю голову от подушки. Оглядываюсь. И как не странно вижу объект своей утреней не радости.
Напротив моей кровати, в кресле качалке, сидит довольный Кай, постукивая по подлокотнику пальцами в ритм, нервирующей меня мелодии. В другой он держит стакан, наполненный коричневой жидкостью. Не удивлена. Мне кажется Ричардс без порции отличного виски или коньяка, и не Ричардс вовсе. Прищурившись, я уставилась на голые широкие плечи, затем на коричневые аккуратные соски, опустилась чутка ниже и, кажется, даже причмокнула губам оценив, один... три... шесть кубиков. Вот же гадство. А тонкая полоска, идущая от пупка и скрывающаяся в штанах, это... мать его комбо для ещё непроснувшегося мозга. Ох. Сжимаю бёдра. Кому-то нужен настоящий мужик.
– Не зачастил? – пытаясь перекрикнуть музыку, и отвлечься от созерцания бесстыдно потрясающего зрелища.
Ричардс перестаёт тарабанить пальцами и с ленцой опускает руку на свой... кхм... на ширинку, и берёт, о моя фантазия, всего на всего пульт. Не отрывая от меня своего взгляда, уменьшает громкость, не полностью, а примерно на чуть больше половины.