Ближе к вечеру я решила перекусить. В целях экономии подумала, что вполне хватит пирожков и чая.
Уселась на скамейку в сквере и достала свой скромные паёк. Правда мне кусок в горло не полез, когда неподалёку я увидела мальчишку в рванье, с голодными глазами. Он так смотрел на меня, что мне стыдно немного стало. Я хоть и росла в ужасных условиях, но сочувствие не потеряла. Не стала озлобленной и обиженной на весь мир. Никогда не проходила мимо людей, у которых было всё ещё хуже, чем у меня.
Кивнула ему, но тот лишь быстро отвернулся. В ногах у него стояла коробочка, в которую проходящие кидали монетки. На груди табличка, что он собирает на лечение матери.
Но у меня было стойкое ощущение, что никакой мамы и нет вовсе.
Буквально минут через пять прямо напротив мальчишки остановился огромный чёрный внедорожник и из его вышли трое. Похожие на бандитов. Руки в татуировках, коротко стриженные, с наглыми лицами. Даже мне стало не по себе.
Один глянул в мою сторону и словно прожёг своим взглядом. Быстро отвернулась. Проблемы мне сейчас ни к чему. Они внешне пострашнее моего отчима и его друзей будут. А мне лишние проблемы сейчас точно ни к чему.
Достала телефон и сделала вид, что пишу сообщение, поедая пирожки. Пришлось даже для виду улыбнуться, чтобы он понял, что мне все равно. Сложно, но я научилась скрывать свои чувства за эти годы. Научилась выживать, потому что отчим с матерью делали все, чтобы меня сломать.
От воспоминаний, что они вытворяли - становилось не по себе. Снова по спине пробежался липкий холодок, который заставил поежиться.
- Что сученыш, опять ничего? - Кто говорил неизвестно, но они явно обращались к нему. - Ты мелкая тварь. Ты здесь, чтоб деньги приносить, а ты...
- Слушай сюда, не начнёшь работать, порежу на органы. Ты понял? - Они прям давили на него, пока я делала вид, что веду активную переписку.
- На базу сам доберёшься и на ужин не рассчитывай. Я и так за тебя денег достаточно отвалил, а ты сопляк ни хрена не отрабатываешь.
Краем глаза заметила, что они забрали коробочку с деньгами и умчались на своей машине. Не решилась поднять голову, пока они не скрылись в потоке машин.
Мальчишка, переминаясь с ноги на ногу, захныкал и поплёлся в мою сторону. На вид ему лет шесть-семь, не больше. Затюканный, грязный, истощенный. На нем шорты и футболка, даже для меня это одежда не по погоде, сейчас была весна, но не для его одежды.
Проходит мимо, а я протягиваю ему пирожок. Оторопело смотрит своими глазками и не верит. Вот черт. Ему намного хуже, чем мне. Глаза, как у загнанного в угол зверька, который понимает, что бежать уже некуда и ему не спастись.
- Бери, не бойся. Тебе нужно поесть.
Он с осторожностью озирается по сторонам и потом только берет пирожок. Хлопаю ладонью по скамейке, и он садится рядом. Если даже у меня в жизни все плохо, я не пройду мимо таких, как он. Сразу видно, что он не знает даже как просить нужно. Ему стыдно.
А мне отчего-то становится так больно, что я изо всех сил стараюсь сдержать слезы.
- Меня Злата зовут, а тебя?
- Егор. Приятно познакомиться.
А он вежливый и милый. Так сразу и не скажешь, что уличный и бездомный.
- И мне приятно. Как ты здесь оказался?
- Меня похитили, а потом продали. - С грустью в голосе отвечает он, при этом поедает пирожок так, будто уже несколько дней ничего не ел.
Вот в чем дело. Его нельзя оставлять этим уродам. Они его точно прирежут рано или поздно, а я себе этого не прощу никогда.
- Ты откуда? Город помнишь? Родителей? Или хоть что-нибудь.
- Из столицы. Родители погибли. Есть старший брат. Он наверняка меня ищет и найдёт. И тогда им не поздоровится. Он их закопает, когда найдёт меня.
Слышу в его голосе не только нотки обиды, но и злости. Это правильно. Он злится. На брата и на этих уродов. Я бы тоже злилась.
И вообще, что за брат такой, который до сих пор не нашел его и не забрал домой? Отчего-то даже я злиться начинаю.
перевожу взгляд на Егора и замечаю, что слеза скатилась по его щеке. У меня сердце кольнуло от боли.
Нет. Я точно его не оставлю. К тому же нам по пути.
- Пошли. Заберу тебя с собой, мне по пути. Точнее, я тоже еду в столицу.
- Если они найдут нас, то тебя точно убьют. Ты это понимаешь? - А теперь в его глазах виден страх.
- Пусть сначала догонят. Я быстро бегаю, а тебя не оставлю.
Хватаю его за руку и тяну в сторону гостиницы. Отправляю его в душ, а сама бегу в ближайший вещевой магазин и покупаю ему одежду и обувь. Он точно не может ехать со мной в таком тряпье. И к моему изумлению, я угадала с размером, а на лице Егорки заиграла улыбка.
Ну не могла я оставить его здесь. Просто не могла. Люди вокруг ничего не замечают порой, и мне жаль, что за все то время, что он там стоял и попрошайничал, ни один так и не подошёл, чтобы спросить, почему он это делает. А в наше правосудие и органы, я давно перестала верить. На своём опыте поняла, что никто не защитит, если у тебя нет денег и связей. Я не раз обращалась в полицию, но те лишь смеялись надо мной, а потом прилетала очередная порция порки от отчима.