Он отлично сложен. Широкие плечи, сильные мышцы рук и узкие бёдра. Я не раз представляла его без одежды. И нас с ним вместе тоже представляла.
Щёки вспыхивают, я повыше натягиваю одеяло и свожу ноги вместе. Внизу живота концентрируется жар, который мне неподвластен.
— Думала, у нас будет первая брачная ночь? — с насмешкой спрашивает Яр.
Я краснею ещё гуще. То киваю в знак согласия, то отрицательно мотаю головой. В присутствии Жарова всегда теряюсь, но надеюсь, что вскоре привыкну. И к его взглядам, и к пошлым шуточкам, и к не совсем понятным для меня намёкам.
Ярослав, как назло, не даёт поблажек. Выжидающе смотрит, склонив голову набок. Карие глаза сканируют меня насквозь.
— Хорошо, Сонь, — произносит спокойно. — Выбирайся из-под одеяла и раздвигай ноги. Я в душ и вернусь.
До боли прикусив нижнюю губу, пытаюсь сдержать накатившие слёзы, но у меня не получается. Дверь в ванную захлопывается, я остаюсь одна. Из груди рвутся громкие рыдания, в ванной шумит вода. Я не так себе всё это представляла! Нашу свадьбу и первую брачную ночь! Ярослав действительно целовал меня ошеломляюще-приятно и страстно. Настолько, что я на секунду поверила, будто он хотя бы что-то ко мне испытывает! Нет, я, конечно же, не ждала от Жарова пылкой любви, но как минимум тепла и каплю уважения.
Он возвращается в спальню через пять минут. По пояс обнажен, по груди и животу стекают капли воды. Ярослав бросает на меня полный иронии взгляд. Я ведь по-прежнему под одеялом. Плачу, шмыгаю носом. Не полностью обнажена, не раздвинула ноги. Жаров знал, что я не сделаю ничего из того, о чем он просил.
— Так-то лучше. Не находишь?
— Иди… иди ты к чёрту, Яр!
Возмутившись, я бросаю в него подушку. Жаров ловко уворачивается, насмешливо на меня смотрит.
Ненавижу!
Накинув на влажное и распаренное тело рубашку, Ярослав тянется к пиджаку. Он что… Уходит? Прямо сейчас? Черт, нет! Только не это! В горле образуется колючий ком. Я не могу ни выдохнуть, ни вдохнуть. Кажется, будто меня разрывает пополам.
Гости, которые остались на ночь в гостинице, сейчас увидят, что молодой супруг оставляет свою жену и уезжает. Просто потому, что не любит. Просто потому, что всего лишь пообещал поставить её на ноги.
Просто потому, что кроме жалости ничего к ней больше не испытывает…
Проходит час или два, но уснуть не удаётся. Боль в ноге утихает, потому что, к собственному ужасу, я выпиваю ещё одну таблетку обезболивающего.
Прекрасно. Просто прекрасно. И как мне вести себя дальше? Что говорить Ярославу, когда он вернётся? Если он вообще, конечно, планирует прийти.
Я чувствую себя убитой и раздавленной, как будто мне в лицо сказали, что я недостойна. Ни близости, ни любви. Если целью Жарова было в очередной раз указать мне на моё место, то ему это удалось. В данный отрезок времени я не испытываю к нему ничего, кроме удушающей злости и ярости. И это хорошо. Вот бы так и дальше.
Встав с постели, я направляюсь в ванную комнату, чтобы смыть с себя макияж. Для чего быть красивой? Для кого? Для мужа, который бросил меня в первую же ночь? Пусть идёт к чёрту! Не хочу его больше видеть!
Холодная вода немного приводит в чувство. Я смываю косметику, вытираю лицо салфетками. И в этот момент слышу щелчок входной двери. По позвоночнику скатываются капельки пота.
Тяжелые шаги медленно меряют комнату, затем останавливаются у двери, ведущей в ванную комнату. Мне кажется, что моё бедное сердце лопнет как воздушный шарик от перенапряжения. Где он был? О чем думал?
Ярослав нажимает на ручку и показывается в дверном проёме — я вижу его в отражении зеркала. Немного усталый, расслабленный. Он опирается плечом о стену, скрещивает руки на груди и скользит по мне тем самым приводящим в смятение взглядом. Я без платья, в одном белье. Ярослав первый из мужчин, кто видит меня в подобном виде.
— Ты во мне дыру прожжешь, — произношу как можно спокойнее и выбрасываю в урну салфетки.
Ярослав делает шаги навстречу и останавливается, почти соприкасаясь грудью с моей спиной. Он горячий. И очень высокий в сравнении со мной.
— Поговорим?
— Увы, уже поздно. Я спать собиралась.
Жаров упирается ладонями в белоснежную раковину, таким образом заключая меня в кольцо своих рук. Его грудь тяжело вздымается, взгляд темнеет. Я перестаю дышать и не двигаюсь. Собственный вид в отражении напоминает пугливого зайца.
— Я тебя совсем мелкой помню. Смешной, болтливой, временами назойливой, — усмехается Яр. — С тех пор много времени прошло. Ты сейчас очень красивая, Сонь. Вылечишься, вот увидишь. Всё как прежде станет. И в спорт вернёшься, и на учёбу. Я во всём помогу. Не влюбляйся только в меня, пожалуйста. Я не оценю.