Оказавшись в машине, пристёгиваю ремень безопасности. Отворачиваюсь к окну, кожей ощущая искрящее между нами с Яром напряжение. Ни о каком совместном провождении речи нет и не будет. Разве что мы включим какой-нибудь фильм про боевые искусства и я стану представлять, что на месте главной жертвы — Ярослав.
— Так со мной нельзя, — повторяю ему слова Жеки, впившись ногтями в сумочку.
— А со мной можно? — парирует Жаров.
— Я бы никогда не стала указывать на твои уродства при посторонних.
— Это не уродство, — невозмутимо отвечает Ярослав. — Временный недостаток. Вполне поправимый.
— Ты поступаешь нехорошо…
— Кто сказал, что я хороший человек, Соня?
— Раньше таким был!
— Перестань обманываться на мой счёт. Я ни разу не дал тебе понять, что мне можно сесть на голову.
Он повышает голос, в ушах звенит. Слёзы подступают к глазам, но я часто моргаю и беру себя в руки. Потом поплачу. Не при нём. Закрывшись в комнате и уткнувшись лицом в подушку.
Внезапно в сумочке звонит телефон. Я достаю мобильный и, увидев на экране номер подруги, тут же снимаю трубку.
— Сонь! Выручай!
— В чём дело? — взволнованно спрашиваю.
В голове картинки, как на Женю напали грабители или маньяки!
— В том, что машина… она не заводится! Понятия не имею, что с ней! — произносит, чуть ли не плача, Женя. — Одно я знаю наверняка — отец убьет меня!
— Секунду. Я что-то придумаю.
Отключив телефон, оборачиваюсь к Жарову. Он невозмутимо ведёт автомобиль и не обращает на меня никакого внимания, хотя более чем уверена — Яр прекрасно слышал, что я пообещала помочь подруге.
— Женя не может завестись, — обращаюсь к Ярославу, сцепив зубы. — Давай вернёмся. Пожалуйста.
Жаров согласно кивает и разворачивает автомобиль при первой же возможности. К тому времени у подруги случается настоящая истерика. Она плачет и проклинает себя за то, что вообще посмела проехаться на отцовской машине.
Пока Ярослав занимается причиной поломки, я обнимаю Женю за плечи и приговариваю, что всё будет хорошо. Глажу её по волосам, утешаю как маленькую. Отец у неё, конечно, придирчивый и временами строгий, но точно не деспот и не тиран.
— Со стартером, похоже, беда, — выносит вердикт Ярослав, закрыв капот. — Перегорела обмотка либо контактные пластины. Нужно в СТО.
— Вот чёрт! Она же почти новая! — возмущается Женя. — А на месте разобраться с этим нельзя?
Ярослав слегка улыбается и склоняет голову набок.
— Уже поздно. Я позвоню мастеру, утром он заберёт машину и как можно скорее починит.
— До послезавтра успеет? — шмыгает носом Жека.
— Думаю, да. Тебя подвезти?
Подруга кивает и направляется с нами. Мы вдвоем забираемся за заднее сидение и негромко разговариваем. Я стараюсь приободрить Жеку. Завтра все уладят, машина вновь будет на ходу. Отец ничего не заметит!
Женька живёт в моём бывшем районе. Спальном, на окраине. Здесь серые невзрачные высотки, парк, в котором мы любили гулять вечерами, и любимые кафешки. Меня пробирает от ностальгии.
Подруга выпрыгивает на улицу и машет мне рукой. Я улыбаюсь. Во второй раз прощаемся. Счастье, что теперь мы станем видеться гораздо чаще.
Мы приезжаем к дому Ярослава в первом часу ночи. Глаза слипаются, а ноги гудят от усталости. Раньше я могла плясать до утра и при этом чувствовала себя бодрой и резвой. Нынешнее же состояние просто до дрожи бесит!
Первым делом я иду в душ. Долго стою под теплыми струями воды, никак не решаясь выйти. Где-то в глубине души понимаю, что серьезный разговор с Ярославом мне ещё предстоит. Возможно, тогда я пойму его мотивы и найду мало-мальски приличное оправдание поступку Жарова. Или нет. Он сложный и непонятный. Это в детстве общение с его стороны было прозрачным. Сейчас всё иначе. Мне хочется пробраться к нему в голову хотя бы на долю секунды! Ухватиться за первую попавшуюся мысль обо мне. Понять, разгадать и по возможности принять.
Обмотавшись полотенцем, я возвращаюсь к себе в комнату. Яр уже там, и я почти не вздрагиваю, когда его вижу. Он сидит на краю кровати, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени. Рукава белоснежной рубашки закатаны до локтя, верхние пуговицы расстёгнуты. Его взгляд пронзительный и долгий. Я моментально теряюсь, хотя безумно хотела высказаться.