— Как тебе? – шёпотом спрашивает Жека.
— Жить можно, но дороговато.
— Согласна, — кивает подруга и обращается к риелтору уже чуточку громче: — Жанна, мы бы арендовали квартиру, но цена показалась нам слишком завышенной. Не совсем соответствует.
— Девчат, а вы попробуйте в разгар курортного сезона вообще найти жилье. Да ещё и за копейки!
Женя не отстаёт. Пытается скинуть цену уговорами, просьбами и даже клятвами. Риелтор смягчается и обещает переговорить с хозяйкой уже вечером. И только после этого предоставить информацию. Квартира остается на брони.
Мы выходим на улицу в самый солнцепёк. Душно настолько, что кажется будто задыхаешься. Градусов сорок не меньше. И ни единого хотя бы лёгкого дуновения ветра.
Женя предлагает передохнуть в кафешке и выпить холодный лимонад. Я соглашаюсь, потому что до тренировки ещё два часа. Их нужно где-то скоротать.
Ближайшее приличное заведение находится в километре ходьбы. Я пытаюсь проникнуться и приспособиться к месту, где возможно скоро буду жить, но пока не особо получается. Мне дискомфортно и одиноко.
На мгновение представляю, что будет, когда Жека меня покинет. А ведь это рано или поздно случится. Она и так провела две ночи со мной. Утешала, поддерживала. Приехала по первому же звонку, когда я попросила. Мы много болтали, плакали и обнимались. Затем смотрели на сайтах квартиры для долгосрочной аренды. Почти два дня колесили по всему городу, чтобы подобрать хотя бы что-то приличное. И желательно не за все деньги мира. Потому что своих личных накоплений у меня было не так уж и много.
Женя по привычке меня развлекает. Разговаривает обо всем на свете лишь бы отвлечь от грустных мыслей. Я улыбаюсь в ответ и качаю головой в знак приличия, будто хоть что-то слушаю.
А сама думаю о Ярославе.
За эти два дня мы с ним общались всего несколько раз. Ночь, которую он возможно провёл с Радмилой, я не забуду никогда и ни за что в жизни. Казалось, что я медленно умираю. С каждым часом ночи. С каждой мыслью о том, что он проводит время с другой. Гладит её, целует, трогает, любит. Не так сильно... как меня.
Он перезвонил утром. Как и обещал. Сначала я не хотела снимать трубку, но после третьего гудка не выдержала. Только бы услышать его голос. Только бы понять, что я ошибаюсь.
У моей мамы было много мужчин. За плечами огромный жизненный опыт. Она всегда утверждала, что у нормальной женщины должна быть хорошо развита интуиция и она с первой ноты обязана улавливать настроение своего мужчины. Я не всегда с ней соглашалась, но... В этот раз я прекрасно почувствовала в голосе Жарова разительные перемены.
Чужой, холодный. Снова не мой.
Наше с Яром такое, казалось бы, близкое и осязаемое счастье ускользало как песок сквозь пальцы. И я ничего не могла с этим поделать. В непростом и сложном любовном треугольнике я была явно лишней, поэтому желание отойти в сторону, казалось, как никогда логичным. Своё слово Ярослав сдержал. Он поставил меня на ноги. Дальше я должна перестать надеяться на взаимность и этими самыми здоровыми ногами уверенно уйти сама. В свободное плаванье.
Остальные дни мы созванивались пару раз. Я никак не могла заставить себя не снимать трубку. Отвечала на звонки, вновь и вновь чувствовала всё то же самое. Врала, что слишком занята и у меня нет возможности долго говорить. Он не настаивал.
Жене строго-настрого запретила лезть в профиль Радмилы. Видеть, что она проводит дни и ночи в отеле, где остановился Яр, казалось мне убийственным. А я была уверена, что помимо сторис в ресторане у неё осталось для меня ещё много сюрпризов.
После посиделок в кафе я отправляюсь на тренировку. Для меня является удивительным тот факт, что Илья Степанович назначает встречу не только мне, но и Лиде Романенко. Она странно косится, когда я переодеваюсь в спортивную одежду. Я не отстаю и тоже прожигаю её взглядом. Пусть не думает, что боюсь.
На корте помимо тренера присутствует симпатичная миловидная женщина с короткой мальчишеской стрижкой. Как только она замечает нас с Лидой, уходит на трибуну. Может это жена Ильи Степановича? Мы никогда не были прежде знакомы.
— Сегодня вы соперницы, — произносит тренер, поочередно оглядывая нас с Романенко. – Готовы?
Мне ничего не остается делать, кроме как кивнуть. К Лиде у меня давно не самые приятные чувства. Представлять её соперницей будет проще простого. И доказывать, что я не настолько безнадёжна, как ей того хотелось бы.
Тренер даёт команду, игра идёт на счёт. Я действую агрессивно. Возможно, слишком. Выплескиваю ту боль, которая засела в области грудной клетки. Она терзает, мучает и никак не даёт покоя.