Свекровь сразу собралась к портнихе, и Элиша с ней, а я сразу объявила, что у меня есть новое платье, а полумаску можно сшить из черного бархата, так что мне ничего не нужно.
По-моему, их это даже обрадовало, и они умчались за нарядами, оставив нас с Жозефом наедине, чем мы тут же и воспользовались.
- Как быстро король узнал, что мы остановились здесь, - сказала я, когда после мы поспешно одевались, опасаясь быть застигнутыми леди Бригиттой.
- У его величества всегда были способные шпионы, - ответил мой муж задумчиво, завязывая ворот рубашки.
- Почему сразу шпионы? Может, он ждал твоего приезда…
- Может и ждал, - Жозеф не стал со мной спорить и рассеянно поцеловал.
Я радовалась предстоящему маскараду совсем по-детски. После свадьбы это был наш с мужем первый общий выход в свет. Жозеф отказался надевать маскарадный костюм, ограничившись черной маской и черным камзолом, а я надела темно-синее платье и простую черную полумаску, а волосы украсила диадемой в виде полумесяца.
Уже темнело, когда мы отправились в королевский замок.
Замок меня разочаровал – он больше походил на крепость, чем на королевскую резиденцию. Впрочем, все замки на севере были такими – мрачными, серыми, неприступными.
Мы прошли в ворота вместе с остальными гостями, оставив лошадей и экипаж снаружи. Вместе с нами входили в замок лорды и леди, наряженные ярко и пышно, прячущие лица под масками. Я слышала, как они переговаривались – высокомерные, сдержанные, страшно гордые, как все северяне, они были недовольны маскарадом, называя его «забавой южных неженок», и недоумевали, зачем его величеству надо было устраивать подобное развлечение.
- Сейчас это вошло в моду, - важно сказал грузный мужчина в алом камзоле, проходя рядом с нами. – Скоро мы переймем привычки этих южных распутников и сами станем такими же.
- Но маскарад – это весело и совсем безобидно, - возразила я, и сразу же получила тычок в ребра от дорогой свекрови.
- Молчи! – зашипела она. – Это лорд Кадарн! Двоюродный дядя королевы!
К счастью, этот важный господин не услышал меня, а я поостереглась выражать свое мнение дальше и шла молча, держа Жозефа за руку, чтобы не потерять в толчее.
Мы вручили одному из помощников мажордома приглашение, и он внимательно прочитал его, проверил печать и оглядел нас, словно обыскал взглядом, после чего разрешил пройти.
Тут нам с Жозефом пришлось разлучиться – женщины должны были сначала засвидетельствовать почтение королеве, и я вместе со свекровью и Элишей отправилась в восточную башню, где по местному обычаю располагались женские покои.
Едва мы оказались под сводами Ланварского замка, я поняла, что мрачный облик замка-крепости оказался обманом. Внутри не было и следа мрачности – мозаичные полы радовали глаз яркостью и четкостью рисунка, стены занавешивали бархатные портьеры, украшенные зелеными ветками хвойных деревьев, Под высокими сводчатыми потолками горели сотни зеленых свеч, поставленных в металлические люстры, которые казались кружевными, так тонко они были сработаны. Великолепные фарфоровые вазы, мраморные статуи и картины, написанные темперой и маслом, вызывали желание остановиться и разглядывать эти произведения искусства, позабыв обо всем.
Лестница, ведущая к комнатам королевы, была застлана алым ковром с пушистым и толстым ворсом, заглушавшим шаги.
Такой же ковер, только еще пышнее и ярче, лежал в огромной комнате с камином, куда мы вошли, простояв длинную очередь из дам и девиц, желавших приветствовать венценосную леди Тегвин.
Я была взволнована и ослеплена той красотой, которая неожиданно открылась мне, и поэтому прозевала момент, когда следовало поклониться правительнице. Конечно же, я сразу исправила оплошность, низко склонившись перед миловидной женщиной в красивом синем платье с вышивкой серебром. Женщина сидела в кресле, положив тонкие руки на подлокотники, и смотрела на нас со спокойной улыбкой.
Она была без маски, и светлые волосы, уложенные кольцами вокруг ушей, украшала золотая корона из семи зубьев. К центральному была привешена каплевидная жемчужина величиной с голубиное яйцо.
В отличие от мужа, королева не подавляла и не подчиняла своим видом. Я с любопытством рассматривала ее. Обыкновенная женщина, если не считать богатого наряда и великолепных драгоценностей. Кожа ее была без румянца и белой, как почти у всех северных женщин, и как почти у всех – брови и ресницы у миледи Тегвин были светлыми, что придавало ей несколько болезненный вид.