Мы с Ланвен сидели на скамейке, каждая с книгой, но я не могла прочитать ни строчки. Леди Бригитта давно отослала служанок, наверное, чтобы те не услышали чего-нибудь лишнего - а Жозеф жаловался и недоумевал, с чего вдруг король так к нему переменился.
Я слушала его, не говоря ни слова, но была уверена, что его избиение было наказанием за меня. Жозеф посмел меня ударить, и король едва его не убил. При королеве, при всем дворе…
- А ты что расселась? – зло сказала мне свекровь. - Почему не ухаживаешь за своим мужем? Он пострадал из-за тебя.
Значит, она тоже понимала, за что ее драгоценный сынок получил королевских тумаков.
- В том, что случилось, вам следует винить лишь его и себя, - ответила я, не двигаясь с места.
- Ты вынудила его, чтобы он тебя ударил, - свекровь буравила меня взглядом, а за ее спиной точно так же смотрела на меня Элиша, – и нажаловалась королю. Я знала, что мой сын привел домой предательницу. Тебе наплевать на наш род, на наши жизни, думаешь лишь о себе.
- Надо было гнать ее сразу, матушка, - сказала Элиша. – Она нас всех погубит.
- Я погублю вас? Чем же? Тем, что отказываюсь быть проданной, как овца? – я встретила их взгляды и даже не вздрогнула.
Как же я ненавидела сейчас всю свою семью – и мужа, и алчную свекровь, и золовку, которые не задумываясь принесли меня в жертву своему благополучию.
- Если бы ты не была такой гордячкой!.. – словно выплюнул Жозеф, приподнимаясь на локте и морщась от боли. – Матушка, вы должны упасть на колени перед его величеством и молить о прощении! Я не знаю, что нам делать, если его величество не смягчится!..
- Он смягчится, - заявила его мать, глядя на меня не мигая, как змея. - Сегодня же она пойдет к королю, и оближет его со всех сторон, чтобы государь был доволен.
- Вы будете гореть в аду только за эти слова, - произнесла я, а Ланвен со стуком захлопнула книгу, но ничего не сказала. – Никогда я не сделаю ничего по вашей воле. Никто не заставит меня.
- Как заговорила, шлюха! – взвизгнула Элиша. - Надо привязать ее снова! Наверное, ей понравилось!
Жозеф горестно покачал головой и откинулся на подушку.
- Вы все об этом знали, - поняла я, медленно поднимаясь со скамьи. – Какие же вы мерзкие, настоящая гадючья семейка.
- Я позову служанок, - решительно заявила леди Бригитта и шагнула к двери.
- Только попробуйте! – я бросила книгу, выхватила из шкатулки нож, оставленный королем, и выставила его перед собой. – Вы больше никогда не унизите меня, я вам этого не позволю.
- Вы ее слышали, - сказала Ланвен, тоже поднимаясь. – Не советую применять силу, вспомните, что леди показала на дамском выезде.
Нож в моих руках напугал Элишу и Жозефа, но свекровь только блеснула глазами, надвигаясь на меня.
- Мама! Осторожнее с этой ведьмой! – воскликнул Жозеф. – Она умеет с ним обращаться!
- Умею, - подтвердила я. – Так что не вынуждайте меня.
Однако леди Бригитту было не так легко напугать.
- Положи! - велела она. - Или я сама этим ножом подправлю тебе улыбку, и уши отрежу, как свинье.
Разумеется, я ее не послушала и попятилась к выходу из спальни. Нет, мне не хотелось пускать оружие в ход, и я надеялась, что свекровь проявит благоразумие и остановится, но она, похоже, решила идти до конца.
- Вашего дорогого сыночка король наказал за один удар так, что он теперь неделю не поднимется, - бросила я свекрови, пытаясь остановить ее словами, - а вас, если посмеете хоть пальцем меня тронуть, закопает живьем.
- Одно дело – бить мужчину из-за смазливого личика, - ответила леди Бригитта, - а другое – благородную женщину, стоявшую на страже его интересов, из-за шлюхи, которая стала уродлива, как смертный грех!
- Поосторожнее с угрозами! – Ланвен проворно встала между мною и леди Бригиттой, воинственно подняв над головой скамеечку для ног. – И назад! Иначе я вас разукрашу похлеще, чем король вашего сына! Еще и королеве пожалуюсь! – она чуть обернулась ко мне: - Вы знаете, куда бежать, леди. Подниметесь по лестнице на третий этаж – так быстрее, а потом – дубовая дверь, в самом центре коридора.
Больше я не раздумывала.
Выскочив из спальни, не выпуская ножа, я промчалась по коридору, до лестницы, взлетела по ступенькам, добежала до дубовой двери и, прежде, чем решимость покинула меня, толкнула ее.