Стоявшие в коридоре рыцари из личной охраны короля и не подумали задержать меня, даже с ножом наголо.
Я ворвалась в комнату, и никто не посмел войти следом.
Сначала я увидела кровать – она показалась мне просто огромной. Ворох подушек, покрывало из узорчатой восточной ткани, край покрывала откинут – словно меня уже ждали. Слева от входа стояло огромное зеркало – в человеческий рост, оно показало мне полубезумную женщину, растрепанную, запыхавшуюся, сжимающую нож. Ужасный вид! Но не все ли равно?
- Вы пришли зарезать меня? – раздался голос короля, и я повернулась на голос, на секунду зажмурившись и глубоко вздохнув.
Король только что принял ванну – на широкой груди еще блестели капельки воды, а сам он был босиком, в одной лишь набедренной повязке. Волосы спадали на плечи влажными кольцами, и король провел по ним рукой.
- Хотите отомстить за мужа? Считаете, что я поступил жестоко? Но я ни о чем не жалею. Только о том, что не придушил его до конца. Он ударил вас, я не смог сдержаться.
Он не сделал ни единой попытки обезоружить меня, лишь смотрел. И пальцы мои сами собой разжались, и я уронила нож на ковер.
- Какая неловкость, - произнес король, нагнулся, поднимая нож, и протянул его мне рукояткой. Костяшки на руке были разбиты в кровь.
Я мотнула головой, показывая, что не желаю его брать, облизнула пересохшие губы и сказала:
- Вовсе не из-за этого предателя я здесь.
- Из-за чего же? – король повернулся ко мне спиной, убирая нож в поясные ножны. – Говорите, Диана.
Еще раз глубоко вздохнув, я твердо произнесла:
- Я согласна стать вашей любовницей. Прямо сейчас.
Глава 22. Договор заключен
Король замер, услышав мои слова. Я видела, как напряглись его плечи, а потом он обернулся ко мне. Я ждала, что он набросится на меня сразу же после этих слов, но король медлил. Вот он усмехнулся, потер подбородок, опять усмехнулся, а потом сделал шаг ко мне, но не стремительно, а осторожно, словно боясь спугнуть.
- Признаюсь, это несколько неожиданно, - сказал он. – Только сегодня днем я спрашивал вас об этом, и вы мне отказали. Что же изменилось сейчас?
- Это не важно, - ответила я и судорожно потянула шнуровку на корсаже.
- Погодите-ка, - король перехватил мою руку и сжал мою ладонь – крепко, но бережно. – Такие объяснения меня не устраивают. Вы пришли сюда не по своей воле? Это ваша свекровь или ваш… муж велели вам прийти?
- Они здесь ни при чем, - отрезала я. – Я пришла сюда, потому что сама так решила, и сама этого захотела. И к вашему сведению, я не считаю больше лорда Верея своим мужем. Желаю подать прошение на развод… Если хотите, можем оговорить условия договора сейчас.
- Какого договора? – он непонимающе нахмурился.
- Нашего с вами договора, - сказала я раздельно и громко, глядя ему в глаза. – А вы думали, я внезапно прониклась к вам любовью и нежностью? Ничего подобного. Мною движут лишь ненависть и расчет. Поэтому в обмен на мое тело я требую выполнения ряда условий…
- Если вы так рассержены из-за этого, - другой рукой он легко коснулся моей распухшей скулы. – То не стоит принимать решение необдуманно. Я накажу Вереев, если захотите. Они перешли черту. Одно ваше слово, и я…
- Вы глухой? – перебила я его. – Не слышите, что я говорю? Я делаю то, что сама захочу, и не совершаю необдуманных поступков, - я снова дернула шнурок, но только затянула узел.
- Вы сейчас злитесь, раздражены, - сказал король, наблюдая за моими попытками распустить шнуровку, - предлагаю успокоиться и поговорить завтра.
- Я спокойна, черт побери! – крикнула я, потом оттолкнула его, вытащила нож, который он убрал в ножны, и в два счета перерезала все вязки на платье.
- Вы уверены, что спокойны? – полюбопытствовал король.
- Абсолютно, - заверила я его, сдирая платье с плеч и снимая его через ноги.
Затем настал черед рубашки, но едва я спустила ее до пояса, как король обхватил меня поперек туловища, прижав мои руки к бокам, и тихо сказал:
- Одумайтесь, пока не поздно, Диана. Я так долго ждал вас, и вот теперь, когда вижу в своей спальне… когда вы говорите, что согласны… Я не смогу устоять, но не хочу, чтобы вы потом пожалели.
- Тогда отпустите меня, - сказала я тоже тихо, поднимая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. – Позвольте мне уехать, вернуться на родину.