- И за что тогда его казнить? – поджала пухлые губки Лили. – Никто же не умер?
- За покушение на члена королевской семьи, я думаю, – и, выдержав паузу, чтобы сестра хорошенько прониклась, бросил перед ней несколько исписанных листов бумаги. – Должна будешь.
- Что это? – пустым голосом спросила сестра.
- Я забежал в публичную библиотеку университета, – небрежно бросил Раиль, очень довольный собой. – Узнал, не отменили ли закон "о свадьбе под виселицей".
- Дай сюда, – мгновенно оживилась Лилиана, хватая листы. – Я и забыла об этом законе.
- Надо было учителя слушать лучше, – важно ответил Раиль. – А еще дед рассказывал мне кое-что...
---
Эстебану Лилиана не нравилась. Она, конечно, была красива какой-то дикой, экзотической красотой: невыскокая, темноволосая, со странно-светлыми раскосыми глазами на смуглом лице, с очень женственной фигурой, на которой простое галлийское платье смотрелось даже вызывающе – такая грудь при тонкой талии даже у монаха вызовет грешные мысли. У Эстебана же эта девочка вызывала только раздражение, впрочем, он прекрасно понимал, почему – но не утруждал себя какими-то угрызениями совести. В конце концов, девчонка ему во внучки годится.
- Вы очень настойчиво просили об аудиенции, леди... гм... Кимак. Настолько настойчиво, что я решил пойти вам навстречу. Итак, что за неотложное дело у вас к королю Галлии?
- Ваше величество, – не смущаясь, ответила девушка. – Я просила о встрече с лордом канцлером. Для меня большая неожиданность, что именно вы желаете меня выслушать.
- Лорд канцлер болен.
- Мой отец считает по-другому.
Эстебан нахмурился. Аяза Кимака он не любил, даже ненавидел. Упоминание о нем не доставляло ему ни малейшего удовольствия.
- Леди, говорите, чего вы хотели, или уходите. Королевское время, к вашему сведению, дорого стоит.
Лилиана глубоко вздохнула. Насколько проще ей было бы разговаривать с дядюшкой Кирьяном! Но выбора у нее нет, надо взять себя в руки. В конце концов, она внучка правителя Степи, а значит – по происхождению имеет полное право разговаривать с галлийским королем почти на равных.
- Я пришла просить помилования для Кьяна Ли, – очень спокойно сказала она. – Согласно закону о "свадьбе под виселицей".
Пожалуй, Лилиана была первой, кому удалось лишить короля Эстебана дара речи. Он только смотрел на нее и пытался представить рядом дочь Виктории и сумасшедшего катайского убийцу. Картинка не складывалась.
- Зачем вам это надо? – наконец, спросил он.
- Я люблю его.
- Глупая девчонка! – воскликнул Эстебан. – Сядь! Ты в своем уме? Родителей пожалей! Сколько тебе лет? Девятнадцать? Двадцать? Что ты можешь знать о любви? Ты его не знаешь совсем – какая любовь?
- Я люблю его с пятнадцати лет.
- Богиня! Кто ты – и кто он! – король был возмущен. – Нет, я не позволю! Даже не думай об этом!
- Закон един для всех, ваше величество, – твердо отвечала Лилиана. – Он гласит, что, если найдется невинная дева, пожелающая стать женою осужденного на смерть преступника, то снимается с преступника обвинение и играется свадьба.
Эстебан скрипнул зубами. Закон действительно был, его не отменяли – на всякий случай.
- Послушай, – как можно убедительнее сказал он. – Ты молодая, красивая, из знатного рода. Зачем тебе убийца? Не ломай свою жизнь, Лилиана!
- А его жизнь? – прищурилась девушка. – Его жизнь неважна?
- Вот что, – сказал Эстебан спокойно. – Сейчас ты идешь домой и еще раз всё хорошенько обдумываешь.
- Нет, – покачала головой Лили. – Я не уйду без него. К тому же я совершеннолетняя по всем законам и вправе сама решать, когда и за кого выходить замуж.
- Закон этот всегда касался простолюдинов, – попробовал зайти с другой стороны мужчина. – Да и то – о нем давно забыли.
- Последний раз его использовали именно для помилования особы королевской крови, – неожиданно напомнила Лилиана. – Некой Анны, которая, между прочим, была убийцей третьей супруги лорда Оберлинга и пыталась убить четвертую. Ее выдали замуж за лорда Стерлинга, не так ли?
- Богиня, об этом-то ты откуда знаешь? – изумился Эстебан.
- Дед рассказывал.
- Хорошо, – вздохнул король. – Я вижу, ты упрямее своей матери. Жди здесь.
Он вышел в коридор, приказав гвардейцу немедленно разыскать и привести Аяза Кимака. Сам Эстебан вернулся в кабинет и опустился в кресло, барабаня пальцами по столу. Как так вышло, что в его кабинете побывали все три поколения женщин этого семейства? Не три даже, а четыре. Юлианна, Милослава, Виктория, Лилиана. Впору таблички памятные вешать. И все такие разные, но одинаково упрямые. Одну только Милославу ему удалось подчинить своей воле. Сомнительное достижение, впрочем, обернувшееся благом для Галлии.