- Дадэ? – юноша уставился на Аяза так удивленно, что степняку сделалось даже смешно.
- Лили завтра выходит замуж. Укрощать дракона я буду сам.
- Это кого ты назвал драконом? – раздался негодующий голос с лестницы.
- Раз, два, три! – хлопнул в ладоши Аяз, и Лили с Раилем мгновенно исчезли.
Спустившаяся Виктория вплотную подошла к мужу, обвила руками его шею и потянулась за поцелуем.
- Так кто здесь дракон? – прошептала она.
- Ты, любимая, – усмехнулся мужчина, скользя по ее спине руками и стискивая ее бедра. – А сейчас просто выслушай и не злись. Лили завтра выходит замуж.
- За кого? – полюбопытствовала жена, расстегивая на нем кафтан.
- За Кьяна Ли. Она пошла к королю и заявила что берет приговоренного к смерти в мужья по старинному обычаю.
- Какая прелесть, – пробормотала Виктория, продолжая стягивать с супруга одежду. – Только можно я попозже буду истерить? Ты куда детей отправил?
- Подальше отсюда, – признался Аяз, гладя пальцами ее ключицы. – Эти платья мне очень нравятся. А чулки на тебе есть?
- Есть.
- С ленточками?
- Конечно. Как ты любишь. Сейчас будешь проверять, или в спальню поднимемся?
- А слуги?
- Где ты видишь слуг? Или ты думаешь, что они не знают, чем мы занимаемся по ночам?
- Вики, – хмыкнул довольно Аяз, опускаясь на колени и скользя ладонями по ее ноге, задирая юбку. – Ты говоришь как степнячка.
- Я жена степняка, а, значит, самая настоящая степнячка, – хихикнула Виктория. – Да я твоя жена больше половины жизни!
- Не могу сказать, что я об этом сожалею, – невнятно пробормотал Аяз, стаскивая зубами чулок с ее ноги. – Даже и наоборот.
Виктории от его шальных губ и горячих рук вдруг срочно понадобилась какая-то опора, она, всхлипнув, схватилась за вешалку для плащей и с грохотом опрокинула ее. Она выругалась и рассмеялась, а Аяз, не давая ей опомниться, принялся ее целовать, ловко расстегивая крючки на платье.
Хлопнула входная дверь. Вернувшиеся за зонтами дети – на улице начинался дождь – растерянно смотрели на непристойную сцену, не зная, что им делать: убегать прочь или прервать увлекшихся родителей.
Аяз очнулся первым. Покосившись на зрителей, он принялся застегивать крючки на платье жены обратно.
- Что встали? – поинтересовался он спокойно. – Совести у вас нет, я же просил погулять!
Раиль поспешно отвернулся, весь покраснев. Лилиана же, напротив, кусала палец. Ее глаза улавливали детали: упавшая вешалка, шелковый чулок на полу, полурасстегнутая рубашка отца и криво сидящее платье на матери. Но главное было, конечно, не это. Просто мужчина и женщина перед ней стояли обнявшись и смотрели друг на друга по-особому: нежно и без всякого смущения. Видимо, они вовсе не собирались в их отсутствие скандалить, а сразу перешли к более приятным вещам.
Что родители любят друг друга далеко не платонически, девушка знала давно. Нет, они не выставляли свои отношения напоказ, но живя в одном доме, невольно замечаешь то брошенную на пол мужскую рубаху, поверх которой красуется женский елек, то скрип кровати ночью, то коробку с противозачаточными пилюлями в шкафу у матери. В Степи вообще не слишком скрывали любовные отношения. Откуда берутся дети, отец рассказал ей довольно рано. Как сделать, чтобы детей не было, в подробностях поведали подруги. Лилиане всё это казалось естественным течением жизни.
А сейчас, глядя на столь явную любовь, она вдруг осознала, что совершает огромную ошибку, вообще затеяв этот брак. И что с того, что Кьян ей нравится? Ведь это же отнюдь не залог счастливой семейной жизни! Она совершенно ничего не знает о нем. Да узнает ли она этого мужчину, если встретит на улице?
- Лили? – встревоженно дотронулась до ее плеча мать. – Что с тобой?
Лили поглядела на нее и вдруг расплакалась.
- Я не хочу замуж, – прошептала она, глядя на мать испуганными голубыми глазами и комкая в руках перчатки.
- Отлично! – обрадовался Аяз. – Я немедленно дам знать королю!
- Погоди! – отмахнулась Виктория. – Мы с Лили поговорим как девочки и всё обсудим. Пришло время Того Самого разговора.
- Какого разговора? – с любопытством спросила Лилиана, спешно утирая слезы.
- Про жизнь и судьбу.
Мать и дочь прошли в гостиную, сели на диваны и замолчали, размышляя каждая о своем.
- Знаешь, Лили, – мягко начала Виктория. – Много лет назад в этом самом доме мама, леди Милослава, рассказала мне совершенно невероятные вещи. Она сказала, что жизнь – сложная штука, что ничего нельзя предсказать наперед. Она собиралась выйти замуж за князя Волчека, любила Тамана, а потом ее насильно выдали замуж за лорда Оберлинга.