Ну что же, правильно говорят, что у страха глаза велики, напридумывала сама себе кошмаров разных...
- Ну что, как говорится, за знакомство! - Появившийся на кухне папа водрузил на стол мамину убойную клюковку. Знакомый липкий страх вновь пробежался от пяток до рыжего загривка и обратно.
- Пап, а что у тебя с руками? - спросила я, рассматривая сбитые в кровь костяшки отцовой правой руки. Ответа не последовало. Только Руслан, стоявший рядом со мной, одобрительно хмыкнул. И это была его единственная эмоция. Даже лицо стало непроницаемым.
Я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Не смотря на сбитые руки, отец выглядел очень довольным. Давно я не замечала в его глазах таких одухотворённых бесенят.
- Напомни, мам, что ты там говорила про интеллигентных людей...
- Не удивлюсь, если родители откажутся от меня и усыновят тебя. Апчхи. Извиняюсь. Точно.
- Не говори глупостей. - Руслан притянул меня ближе отчего запах маминой клюковки стал заметнее. Я отказалась вкушать данное противодепрессняковое средство по причине того, что ещё вчерашнее не выветрилось окончательно, оттого, видимо, тот самый депрессняк медленно, но верно заползал под кожу.
Родители наотрез отказались оставаться ночевать, сказав что не хотят мешать молодым. Хотя я бы предпочла чтобы помешали. Ей-богу, Руслан к вечеру так был обласкан их вниманием и любовью, что посыпь на него перья, все бы прилипли намертво...
- У тебя замечательные родители.
- Ага, свет интеллигенции, - повторила я шутку дня и Руслан хмыкнул.
Я до сих пор так и не узнала почему отец пустил в ход кулаки. Конечно, могла дождаться и утра, чтобы расспросить маму, но какой смысл ждать так долго. Клюковка имела воздействие не только на взбудораженные нервные клетки, но и на язык. Этакая сыворотка правды.
- Руслан?
- М-м-м?
- Ты спишь? - Я пробежалась рукой по его животу, поднялась выше к груди. Для профилактики бодрствования ухватила пару волосков и потянула. Руслан одной рукой накрыл мою, второй притянул меня ещё ближе, ухватив пониже спины.
Я приподнялась, всматриваясь в его лицо. Глаза закрыты, брутальные ресницы без какого-либо намёка на завиток или длину переплелись в сложную анти проникающую для света систему, упрямый подбородок в кои-то веке расслаблен, на губах довольная всеми прелестями жизни улыбка, щёки покрыл тёмный щетинистый слой.
- Руслан?
- М-м-м. - Он открыл глаза. Видимо, клюковка могла разбавить даже такие тёмные краски, так как сейчас вместо привычно карих, глаза у Руслана были гречишно медовыми.
Так, если спрашивать, то сейчас. Промедление грозит взрывом храпа до утра...
- Руслан, что произошло в коридоре? - Он несколько секунд молчал, и я уже подумала, что не ответит на мой вопрос, так как ресницы-бруталы вновь сомкнулись вокруг его немного осоловелых очей.
- За мужа переживаешь?
- Эммм, нет конечно! С чего ты взял?! - Я и предположить не могла, что для Руслана мой вопрос является проявлением заботы по отношению к бывшему. Ну это же глупо...
- Он так смотрел на тебя.
- Рома? Руслан, ну это же смешно.
- Ты, видимо, сама не понимаешь, какое воздействие производишь на мужиков вокруг себя.
- Я?! - Это было приятно и чтобы не показать своего наивного щенячьего восторга, я уткнулась в его плечо и ещё раз потянула за волоски на груди. Не знаю почему, но когда эта жёсткая поросль оказывалась у моих пальцев, я не могла устоять от искушения подёргать тигра за усы. - Не произвожу я никакого воздействия на мужиков, иначе ты бы уже ответил на мой вопрос.
И опять в спальне повисла тишина. Минуты дилеммы - выдернуть ко всем чертям несколько волос из поросли на груди или же просто дать человеку спокойно поспать, благоухая клюквенными парами.
- Я не собирался устраивать разборки при твоём отце, думал, твой бывший тоже. Я чётко обозначил свои позиции. Как мне показалось, он со всем согласился. Начал спускаться по лестнице. На нижнем пролёте, где был твой отец, он остановился. После этого твой старик его и ударил.
- Просто за то, что он остановился? Папа не такой! Руслан, рассказывай!
- Ладно. Кхм. Он высказал своё предположение, что родители плохо занимались твоим воспитанием, раз дочь... В общем, твой отец успел раньше меня. Знаешь, у него отлично поставлен удар правой. Не удивлюсь, если твой бывший не досчитается пары зубов.
- И что Рома про меня сказал? - Нет, я, конечно, могла предположить что, но хотелось бы знать наверняка. Это как вскрыть гнойник - понимаешь, что будет больно, только без этого никак. Иначе поражение только разрастётся...
- А вот это уже останется со мной, чтобы был повод при встрече выбить остальные зубы. Кстати, когда у вас развод?
- Эмм. А вот это уже останется со мной, - повторила я его слова.
- Не страшно. Сам выясню, - ответил Руслан, прижимая меня ближе к себе. Через пару секунд он глубоко задышал. Видимо, на этом наш ночной тет-а-тет можно считать завершённым. А ведь ещё столько надо было обсудить. Хотя бы ту же Сашеньку, которая, в чём не сомневался даже Руслан, и стала тем послом хорошей вести. Надо же было такое придумать!
Хотя, что там Сашенька, если у Руслана есть семья. Нет, не та, в которой он родился, и виновники его рождения носятся к нему с вареньями-соленьями да клюковкой. Нет. Та, которую он когда-то создал сам. А это уже по-другому, по-взрослому...
"Я чётко обозначил свои позиции..."
Руслан и в отношении меня их обозначил.
Ты моя...
Что это - приговор на всю жизнь или обещание чего-то хорошего и настоящего?
Сейчас, когда я лежала в его крепких бескомпромиссных объятиях, ощущение того, что попала в силки меня не отпускало. Причём, любое моё действие вызывало моментальное противодействие. Силки сжимались ещё крепче.
Кажется, левое полушарие совсем вышло из строя. Я никак не могла обнаружить логику в собственных мыслях. Столько времени ходить влюблённой дурочкой, без шансов на взаимность, и вот он лежит со мной в одной постели, взаимен как никогда. А я...
Я задыхаюсь в этих чётко обозначенных позициях...
И что мне делать? Как быть?