- Кира, - прервал хоровод моих мыслей Горский, - ты там в своей милой головке, что за мысли гоняешь?
Он что, ясновидящий? Уже второй раз мои мысли угадывает?
- У тебя на лице всё написано. – Ответил он на мои вопросы, которые я только что задавала сама себе.
- Что? – спросила я.
- Я говорю у тебя на лице всё написано. - Он улыбнулся. – Я едва тебе предложил у меня остаться, как ты уже мысленно меня не знаю куда записала. И решила, что я банальный бабник, желающий заполучить тебя любыми путями. Скажешь я не прав? – спросил он, а я молчала. – Прав. – Ответил он сам на свой вопрос.
Ничего не ответив, я опустила глаза. Мне сейчас стало почему-то стыдно за свои мысли. А что если я сейчас не права, и тем самым обидела Артёма?
- Кира, - он взял меня за подбородок и посмотрел мне в глаза, - я понимаю, что наша первая встреча, когда я нагрубил тебе, наложила некий отпечаток на мой образ. Но поверь, я никогда не потащу девушку в постель, если она сама того не захочет. Хотя, не скрою, ты мне очень нравишься. Я сам не ожидал, что ты меня зацепишь.
- Простите. – Искренне извинилась я.
- Ну вот, опять на вы. – Он слегка укоризненно посмотрел на меня. – Кира, я предложил тебе остаться только потому, что уже довольно поздно, а мне ещё возвращаться обратно, потому что завтра рано утром у меня важная встреча. А как только я вернусь, сразу же отвезу тебя. Но если ты так сильно меня боишься, то я не буду настаивать и отвезу тебя сейчас.
Слова Горского звучали вполне убедительно. Да и на часах было уже почти восемь часов вечера. А ведь действительно, пока он меня сейчас отвезёт, пока вернётся обратно, будет уже глубокая ночь.
Поэтому собрав всю свою смелость и волю в кулак, на свой страх и риск я согласилась на предложение Артёма.
- Ну, вот и хорошо, - дружелюбно улыбнулся он, - а я сейчас звони своей подруге, и говори, что ты у меня останешься, чтобы она не волновалась напрасно.
Ещё раз, глубоко вздохнув, я позвонила Тане и сообщила, что остаюсь у Артёма, и что он завтра меня привезёт обратно.
Таню, естественно, посетили те же мысли, что и меня вначале, но я успокоила её, что всё будет хорошо. Ну и себя заодно тоже успокоила.
И вот я уже нахожусь в шикарной квартире Горского, а он хлопочет вокруг меня как возле дорогого и почтенного гостя.
***
Глава 11
Горский
Я вздохнул с облегчением, когда Кира сказала, что перелома у неё нет, а потом я и сам прочитал заключение Пудова. В котором чётко был поставлен диагноз, подтверждающий мои предположения. Был сильным ушиб, но благо его можно вылечить быстро.
Чего нельзя сказать о душе Белозёровой, потому что там у нее, по-видимому, большая и свежая рана, которая сейчас сильно болит.
Ещё в тот вечер я попытался узнать, что с ней случилось, и почему она оказалась одна среди ночи с вещами на улице совсем одна. Но Кира тогда, едва услышав мой вопрос, тут же закрылась от меня, и стала натянутой как струна.
Понимая, что мои дальнейшие вопросы могут причинить ей боль, я не стал её ни о чём расспрашивать.
Но сегодня, когда она расплакалась, едва я ей сказал, что ничего особенного для неё не сделал, я решил все-таки аккуратно выяснить, в чём дело.
И как только она немного успокоилась, то рассказала, что её отец и мачеха выгнали её на улицу. Как? Ну как так можно? Неужели родной отец мог с ней так поступить? У меня это в голове не укладывалось? Хотя слушая Киру, пусть и её краткий рассказ, я понял, что там всё не так просто, как кажется на первый взгляд.
И тогда мне захотелось её хоть немного порадовать. Мне захотелось, чтобы она не плакала, а смеялась, чтобы пусть ненадолго, но забыла о своих проблемах.
Для начала я решил её накормить, но моя упрямица и тут начала скромничать и отказываться. Да она наверняка бы сбежала от меня опять, это в её стиле. Но не сегодня. Поэтому ещё немного посмущавшись, Белозёрова всё же приняла моё предложение.
А после обеда я решил показать ей Москву, потому что мне показалось, что она кроме своего городка нигде не была. И я оказался прав, потому что Кира на всё смотрела так восторженно и зачарованно, словно ребёнок на новую игрушку. Всё для неё было новым и неизведанным. Она восхищалась улицами, достопримечательностями, парками. А её глаза в этот момент просто сияли от счастья.