С момента приезда я каждую неделю обменивалась звонками с родителями и бывшим свекром и делилась с происходящими событиями вокруг меня. Они тоже делились своими. Обе стороны одинаково упомянули о Рэймонде, который расспрашивал обо мне у них и обрадовали тем, что сдержали свои обещания, говоря мое желание и их желание. Я была благодарна им за это и за поддержку.
Наши отношения с Мэддоксом Крейном, тот самый красавчик, встретивший меня в аэропорту, стали тесными. Он был добрым и веселым парнем. Одним словом, был настоящим джентльменом. Он тоже был студентом Гарварда и учился на третьем курсе на Юриста. Он каждый день отвозил и привозил меня домой, так как мы учились в одной смене. Но заканчивались наши пары в разное время и он ждал меня, если у меня занятия заканчивались после него. После этого мы стали тесно общаться. Иногда он заглядывал ко мне в гости или же я приглашала его и мы вместе уплетали пиццу за просмотром фильма. Он даже ночевал у меня.
Мэддокс Крейн был популярен в универе. Все представители женского пола желали привлечь его внимание разными способами, но все было напрасно. Он был не пробиваем, как стена, как рассказывали мне мои новоиспеченные одногруппники. Наше совместное появление в универ не стало незамеченным, что в каждом углу обсуждали нас. Ну, меня это не волновало, от слова совсем.
Мне уютно и комфортно рядом с Мэддоксом. Может поэтому я так быстро привыкла к его компании, хоть мне для того, чтобы привыкнуть к незнакомому человеку потребуется больше времени. Мне в нем нравилось абсолютно все. Его внешность, его манера, его глаза, его взгляд, его лучезарная улыбка. Находясь в его компания я осознала, что мне постепенно начинает нравиться этот брюнет с голубыми глазами.
К моему неожиданному удивлению, мои чувства были взаимными. Это было заметно по его взгляду, которым он меня одаривал. Да и он не пытался скрывать это. Он часто стремился как-то коснуться меня, хоть ненароком. Он долго-долго смотрел на меня и не сводил глаз.
Внезапно вспоминаю наш первый поцелуй и то, как он сделал мне предложение встречаться. Щеки мои тут же покраснеют. Губы сами по себе растягиваются в счастливой и смущенной улыбке. Невольно касаюсь пальцами губ и прикрыв глаза, отдаюсь воспоминанию.
— Что? — вопросительно смотрю на Мэдда, держа в руке рожок с мороженым. — Что такое? — не отвечает, впиваясь в меня взглядом. — Почему так смотришь на меня? — нервно рассмеялась я, не выдержав его проницательного взгляда. — Тоже хочешь? — протягиваю ему мороженое, купленное им же мне.
Он переводит взгляд на него, но не берет и не наклоняется, чтобы лизнуть или же откусить мороженого в моей руке. Вместо этого он покачал голову и кивнул мне, говоря есть самой. Ну, я, естественно, так и сделала.
Все произошло в мгновение ока, что я не могла опомниться. Мэддокс наклонившись ко мне через водительское сидение, приник к моим губам, как только я лизнула мороженое. От шока оно выпало у меня с руки и упал у моих ног.
Я несколько минут сидела как вкопанная, но опомнившись, ответила на его требовательный поцелуй, притягивая его к себе за шею. Я окончательно потеряла голову от его голодного напора. Мы оторвались друг от друга от нехватки воздуха и тяжело дыша, смотрели друг на друга.
— Как и думал, оно слаще, когда у тебя во рту, — заявляет он, довольно улыбаясь, тем вгоняя меня в краску.
— Еще..., — смущенно прошу я, смотря на руки, — Поцелуй меня еще раз, — подняв голову, смотрю на него с покрасневшим лицом.
Да, я потеряла голову от его поцелуя. Я хочу, чтобы поцеловал с таким же голодом, как делал несколько секунд назад.
— Тебе и не надо просить, Эйвери, — приподнимает мое лицо за подбородок. — Я и сам собирался сделать, но захотел отдышаться прежде, — мягко улыбается мне и словно обезумевший, обрушивается на мои губы.
Он вжимает меня на пассажирское сидение и отстегивает ремни безопасности с меня, не прерывая поцелуя. Затем тянет меня на себя и в один миг я оказываюсь у него на коленях, между ним и руль. Его длинные пальцы стягивают резинку с волос и они падают мне на плечи. Мэддокс нежно кладет руку на мой затылок, пробираясь пальцами в мои волосы и тянет на себя, чтобы усугубить наш поцелуй. А другая рука гладила меня по спине, припечатывая к своему телу.