- Ты же понимаешь, как это опасно?
- Да, я всё знаю и всё равно хочу оставить своего малыша.
От того как уверенно прозвучали эти слова стало как-то тепло. Кажется я даже задержал дыхание, ожидая ответа.
- Нашего, - поправил её.
Девушка кивнула в ответ.
- Да, нашего.
Пока мы шли по коридорам к выходу я чувствовал на себе её взгляд. В какой-то момент она, кажется, фыркнула, но когда я повернулся спокойно выдержала мой взгляд. Потом села в машину и пристегнулась, отвернувшись к окну. Я сразу решил, что попробовать начать всё с начала лучше будет на нейтральной территории. И для этого как нельзя лучше подходила городская квартира. В какой-то момент Ольга заволновалась и перевела вопросительный взгляд на меня.
- Что происходит?
- У меня есть квартира в городе, мы поживём там. - ответил спокойно не понимая её реакции.
Ольга запыхтела на соседнем сидении. Точно сейчас начнёт возмущаться! Время шло, но между нами продолжало висеть тяжёлое молчание, а потом я заметил на её щеках слёзы. Ещё минуту назад она была холодна и отстранённа, а теперь плачет.
- Оля, что случилось?
Не понимая, что произошло, попытался спросить прямо, ответом мне было молчание
Завернул во двор и остановил автомобиль. Попытался разобраться в происходящем вновь.
- Оля, что не так?
Но задавая этот вопрос я никак не был готов, к тому, что произошло следом. Похоже, что у девушки началась истерика.
- Что не так? Всё! Откуда ты вообще взялся на мою голову? Я прекрасно жила, знала, чего хочу от жизни. А тут ты со своим предложением. Потом эта авария, мне нужны были деньги и я согласилась. И сама не заметила, как поверила! А потом оказалось, что это всё не правда, всего лишь игра. После того, как актёр отыграл свою роль его просто выгнали. И когда я уже смирилась, ты опять вернулся. И теперь мы будем скрываться ото всех!
Глава 25.2
Для меня было невыносимо смотреть на её слёзы и знать, что их причина - я. Я притянул Олю к себе, пытаясь успокоить. Был готов к тому, что она просто оттолкнёт, не оттолкнула. Почувствовал, как она дрожит всем телом. Начал поглаживать по голове и что-то шептать. Потом неожиданно понял, что она перестала плакать и заснула. Дальше делал всё на автомате. Взял девушку на руки и поднялся к себе в квартиру, где аккуратно уложил на кровать и прикрыл пледом. Вдруг она зашевелилась. Я замер, неужели разбудил? Но она только сложила ладошки под щочкой, словно ребёнок. В этот момент я ощутил себя последним человеком, который мог быть с ней рядом. На меня будто снизошло озарение. Ведь она ещё девочка, а я заставил её страдать. В эту минуту я возненавидит самого себя. Смотрел на спящую девушку и сжимал кулаки в бессильной ярости. Я всё, абсолютно всё сделал не так. Только сейчас пришло понимание, что она действительно моя истинная, и я сам же и причинил ей огромную боль, хотя должен был защитить от всего мира. Да, я всё ещё не чувствовал своего зверя, но туман в голове окончательно рассеился. Теперь я не понимал, как мог ошибиться, их же не возможно перепутать! Оставалось надеяться, что Ляля сможете меня простить.
Не удержался и прилёг рядом. Почти сразу провалился в сон, сказывалась усталость последней недели. Впервые за долгое время я спал так спокойно. В какой-то момент почувствовал, что Оля подвинулась ближе. Сквозь сон обнял её.
Когда проснулся понял, что девушка всё ещё спит. На лице появилась улыбка. Приятно было чувствовать себя правильно и так спокойно. Сейчас я не понимал, как мог так долго находиться на расстоянии. Не хотелось никуда выпускать её из своих объятий. Но у меня были очень важные дела, которые надо было решить как можно быстрее. Тяжело вздохнул и аккуратно встал, стараясь не потревожить. Казалось, что сегодня я могу свернуть горы.
Быстро собрался, радуясь, что оборотни могут передвигаться почти бесшумно. Оказалось, что вчера я принёс Ольгу в свою комнату, а не гостевую. Усмехнулся. Решил оставить записку, чтобы Оля не испугалась, когда проснётся. Уже на выходе из комнаты не удержался и легко поцеловал девушку, после чего быстро покинул комнату. (А так не хотелось!) Я испытывал необъятную нежность и любовь к своей Ляле. И теперь мне предстояло доказать, что я достоин её.