- А я ведь полюбил тебя. Да, сначала хотел просто насолить "другу", но потом полюбил по-настоящему, а ты всё равно выбрала его. Казалась такой доброй, почти святой. Но поманила, а затем щёлкнула по носу.
В глазах плескалась толька обида и ни капли сожаления.
- Не хотелось бы с тобой расставаться, но что поделать, всегда приходится чем-то жертвовать.
Я не сразу поняла, что именно он имеет ввиду. Мужчина отцепил от пояса самый наскоящий кинжал. А потом на свету блеснула сталь, занесённого для удара оружия. Меня парализовало от страха. Я не могла даже зажмуриться, что бы не видеть происходящего. Краем сознания заметила, что цепи на этот раз зазвенели особенно сильно. А потом между мной и Иваном пронёсся серый ураган. Переведя взгляд встретилась стакими знакомыми голубыми глазами серого волка.
В следующее мгновение дверь с грохотом отворилась и помещение стало заполняться людьми и оборотнями. Среди них был и мой отец. Он поспешил освободить меня.
Всё закончилось. Я плакала и прижималась к нему. Через слёзы выплёскивалось всё то, что я успела пережить за этот длинный день. Сейчас меня не волновало как именно он здесь очутился, я просто была рада его видеть.
Он помог мне выбраться, окружающее перестало существовать. Мы сели а машину, а уже через час я оказалась в родных маминых объятьях. И плакали мы уже вместе.
Глава 43
Наконец подоспело спасение. Здесь был и мой отец и, как оказалось, отец Ольга. Он сразу же поспешил увести дочь из этого места. Я не вмешивался.
Но так хотелось наплевать на всё и догнать Олю, извиниться и долго долго вымаливать прощение за каждую слезинку, пролитую из-за меня. Я был согласен с её родителем, что во всём, что произошло с его дочерью был виноват в первую очередь я сам. Но одно дело понимать, а совсем другое смириться. Только одному богу известно, каких усилий мне стоило держать себя на месте и не предпринимать никаких попыток, чтобы остановить их. Волк внутри рвался вперёд, он не понимал, почему нашу девочку уводят от нас, а я ничего не предпринимаю.
Очень скоро хрупкая фигурка скрылась из виду. Она так и не обернулась. Перед моим внутренним взором опять возникли зелёные глаза, наполненные ужасом. Раньше я не понимал, как это истинная не принимает твоего зверя, а теперь испытал на себе. И это было очень больно. Душа словно разрывалась на две части. Одна хотела скрыть то, что не понравилось ЕЙ, а вторая не верила, что всё действительно так как есть.
Не выдержал и сделал шаг вперёд. Только сейчас накатила такая слабость, что перед глазами потемнело, а лапы подогнулись.
Словно сквозь толщу воды до меня доносился противный писк. С каждой секундой, казалось, он только усиливался. Поморщился и попытался приподнять тяжёлые веки. В образовавшиеся щёлочки осмотрел помещение, а котором сейчас находился. Это оказалась светлая палата, а значит я в больнице. Рядом заметил мужчину в белом халате.
- Что со мной? - прохрипел.
- Вас поранили клинком с ядом, опасным для оборотней, поэтому Вы в больнице. Но меня интересует один вопрос, Виктор Владимирович, ну что ж вы себя так запустили?
Перебил врача.
- Почему у меня такая слабость?
Даже яды при должном лечение выводились довольно быстро и уж точно не могли понести таких последствий. У меня же сейчас, казалось, болела каждая клеточка.
- Вы так давно не оборачивались, что этот раз мог стоить вам жизни и это чудо, что вообще выжили. А слабость и боль скоро пройдет.
Вспомнил про Олю и меня захлестнуло волнение. Даже писк усилился.
- Сколько я уже тут?
- Два дня, - прозвучало как приговор.
Попытался подняться, меня хотели остановить, но я не поддался, голова снова загудела и свет просто померк.
В общей сумме в больнице я пролежал неделю. Всё это время ко мне не переставая ходили родственники. Они рассказывали о делах в стае, о том, что Ивана сдали правоохранительным органам, а Кристину передали отцу. Он у неё строения, поэтому я даже не знаю, кому повезло больше.
Всякий раз как речь заходила об Ольге, родители предпочитали отмалчиваться.