С этими словами Гелла помогла мне подняться на подиум, а Дина с Анной осторожно надели на меня платье и зашнуровали его.
– Потрясающе! – восхитилась хозяйка ателье. – Словно богиня спустилась на землю… Вы невероятно красивая девушка! Его Светлости очень повезло. Сегодня вы, несомненно, затмите всех!
Совершенно неожиданно для себя я густо покраснела. Слышать такие комплименты в свой адрес было невероятно странно и непривычно. Ведь я привыкла считать главной красоткой Луизу! А я так… Всегда была лишь серой тенью, незаметным приложением к своей семье и никогда не слышала похвалы ни от кого, кроме Розы.
Сегодня моя милая старушка осталась не у дел, но тщательно следила за сборами, периодически утирая то слезинки гордости, то страха.
Ловкие руки модистки тем временем резво порхали над платьем, быстро корректируя прямо на мне последние детали. Когда Гелла закончила, то разложила на столике десятки коробочек.
– Ну, а теперь, – довольно хлопнула в ладоши она, – выбор аксессуаров!
У меня не было никакого желания выставлять напоказ все эти богатства, лежащие передо мной, или выпячивать чуждый мне статус принцессы и наследницы, поэтому я ограничилась лишь золотыми серьгами с рубинами под цвет платья и небольшой диадемой в том же стиле. Этого более чем достаточно.
Довольно выдохнув, хозяйка ателье достала откуда-то невесомую прозрачную накидку с рукавами, которая доходила мне как раз до уровня выреза на корсете и также скрепила её рубиновой брошкой.
Сборы были закончены. Проводив Геллу, Дина и Анна вышли следом. Видимо, чтобы сообщить о том, что я готова. Я лишь печально посмотрела им вслед. Не больше часа оставалось до тех пор, когда я превращусь лишь в инструмент в чужих руках и перестану существовать.
– Госпожа, вы невероятно красивая в этом платье! Как жаль, что ваша матушка не видит вас сейчас, – обняла меня и постаралась утешить Роза. – Не переживайте, мне кажется, что всё будет не так уж плохо. Посмотрите вокруг, никто не хочет навредить. Я вижу, что вам очень больно, но… Держитесь, госпожа, и помните, что я вас не оставлю.
Не успела я ответить, как дверь распахнулась, пропуская внутрь отца. Он был одет в шикарный чёрный камзол с зелёной оторочкой и белую рубашку, ворот которой венчал крупный изумруд.
– Ну, здравствуй, дочь, – начал отец. – Я рад, что ты сумела побороть в себе упрямство. Вижу, мне удалось донести до тебя, насколько для Кносса важна твоя жертва. Никогда не забывай, что своей жизнью ты спасаешь родную страну. Стать женой Кровавого Герцога – твой долг.
– Я помню, – опустила взгляд я, чувствуя, как к горлу подкатывает огромный ком.
– Что бы ни делал с тобой этот человек, ты должна терпеть, – строго добавил Эндрю. – Ты должна понимать, что отныне дорога домой для тебя закрыта навсегда. Тебя никто не примет обратно, а в случае невыполнения обязательств будет считать предательницей. Ты поняла меня?
– Да, отец… – едва слышно прошептала я.
– Вот и хорошо, – оскалился король. – Церемония уже скоро начнётся. Как и полагается любящему отцу, я лично передам тебя в руки жениха. Идём. Пора тебе исполнить своё предназначение.
А теперь хотим поделиться с вами визуалом! Вот так выглядело платье Рейны.
Восьмая глава
Кроме тех слуг, которые должны были работать на самой свадьбе, остальным вход на церемонию был категорически запрещён. Об этом сегодня с сожалением успели рассказать Дина с Анной.
Роза взглянула на меня напоследок полными боли и щемящей тоски глазами, а затем подошла ближе. Подбадривая, она тихонько сжала мою ладошку так, чтобы не заметил отец, и улыбнулась. Нежно подцепив фату ловкими пальцами, старушка опустила мне её на лицо. Пора идти.
По дороге к месту проведения церемонии отец молчал, но так сильно сжимал мою руку, будто боялся, что я передумаю и сбегу. Было больно. Наверняка останутся синяки. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения: я всё чётче ощущала, как каждый шаг приближал меня к бездне, из которой нет выхода.
Стоило нам с отцом ступить на красную ковровую дорожку, тянущуюся к часовне, как нарядная толпа по обе стороны взревела и взорвалась овациями. Чему они так радуются? Неужели никто не знает, что это за брак? В Эллингтоне столь тщательно оберегают от толпы принятые политические решения? Тогда наш союз ещё большая фальшивка, чем мне казалось.