В глазах юной принцессы вспыхнула настоящая ярость. Она вскинула руку, а через мгновение на платье мой мамы расплывалось огромное красное пятно.
– Ах, какая же ты неловкая! – громко воскликнула Луиза, привлекая всеобщее внимание. – Это же надо быть настолько неуклюжей! И кто только додумался пригласить такую неряху в столь важное общество?
Я оказалась посреди зала под взглядом сотен гостей и была готова провалиться сквозь землю от позора. Пятно становилось всё больше, ярко выделяясь на белой ткани, а Луиза захохотала. И вслед ей со всех сторон зазвучал громкий смех гостей, слившийся в моих ушах в сплошной гул. Я почувствовала, как темнеет в глазах, а пол уходит из-под ног…
Третья глава
В ушах продолжал звучать гул, а кровь прилила к голове. Я пошатнулась и едва устояла на ногах. Посмешище… Я стала посмешищем! Из последних сил я рванула в коридор, а вслед всё так же доносился высокий хохот Луизы.
Едва я скрылась из зала, как тут же прислонилась к каменной стене и медленно сползла по ней вниз. В голове шумело, сердце словно готово было вырваться из грудной клетки, а перед глазами продолжали витать чёрные мушки.
Медленно вдохнув и выдохнув, я постаралась сдержать слёзы. Я ведь обещала маме больше не плакать! Её платье… Оно было испорчено. Словно Луиза не просто унизила меня прилюдно, но и добралась своими тонкими грязными ручками до самого святого! Я с горечью посмотрела на нежный шёлк. Надеюсь, мамино платье ещё можно спасти.
Холодный камень успокаивал разгорячённое тело и помогал быстрее прийти в себя, но тоска накатывала всё с большей силой. Что бы я ни делала, мне всё равно не удавалось заслужить любовь собственной семьи. А когда единственный раз позволила себе почувствовать себя прекрасной, всё закончилось… вот так. Видимо, мне суждено прожить всю жизнь в замке, словно отшельник.
Мне было всего восемь, когда от тяжёлой болезни умерла моя мать, а молодая любовница отца родила Луизу. Мама знала об изменах супруга, но изменить ничего не могла.
Король женился в первый довольно поздно. С 23 до 39 лет он постоянно участвовал в военных стычках с двумя соседними королевствами. Бесконечный конфликт мешал развитию и процветанию всех трёх сторон. В конечном итоге было решено заключить перемирие. Гарантом этого договора стали династические браки: один из королей отдал двух своих дочерей правителям соседних стран, включая моего отца.
Маме было всего 19, и она не могла пойти наперекор воле родителей. Через год появилась я. Но отец никогда не любил свою жену, а вместе с ней и меня. Ещё через 6 лет у него появилась постоянная любовница. Красивая, властная, беспринципная и самовлюблённая дочь одного из маркизов 17 лет от роду. Два года спустя на свет появилась Луиза.
Сначала мне было непонятно, почему с её появлением пропали даже последние крохи внимания со стороны отца. Я тяжело переживала уход матери, а отношение отца добило меня окончательно. Мать Луизы стала законной супругой короля и второй королевой буквально через 3 месяца после ухода моей матушки. Сразу же после этого меня отселили в самое дальнее крыло замка, оставив лишь Розу, которая была мне и нянькой, и служанкой.
Превратившись в замкнутого неразговорчивого и никому ненужного ребёнка, я стала часто убегать из замка. Неожиданно подружившись с пожилым молочником на базаре, я стала иногда уезжать с ним на день в деревню неподалёку от столицы, где был его дом. Думаю, он всегда догадывался, что я не самый простой ребёнок, но никогда об этом не расспрашивал. Этот крепкий старик, потерявший много лет назад свою дочурку и жену, просто безоговорочно дарил мне свою нерастраченную любовь.
Дни, проведённые в этой деревушке с добродушными и открытыми жителями, стали самыми счастливыми воспоминаниями моих детства и юности, пока не…
Из воспоминаний меня выдернули звуки музыки, бал начался официально. Я с трудом поднялась на ноги. Надо было переодеться и возвращаться в зал: выходки Луизы и рядом не стояли с тем, на что был способен отец в гневе. Я научилась быть покорной и не злить его с самого детства. Король был страшен в ярости. Уж лучше постоянное презрение во взоре, которое я видела с самых первых лет своей жизни.
Вернувшись в свои покои, я отдала испачканное платье охающей Розу, сняла все украшения и переоделась в то, что куда больше соответствовало моему положению при дворце и привычной роли. Тёмно-коричневое платье с длинными рукавами и небольшой стойкой на шее хоть и было сшито из дорогого бархата, но, скорее, напоминало платье экономки, нежели дочери короля. Не чета всем ярким и броским нарядам Луизы.