- Мы не договорили. - безынициативно произнес призрак, и подошел к окну. - Это очень древнее проклятие рода. Сколько столетий прошло? Казалось, я умерла только вчера.
- Не хочешь рассказать? - прошептала я, аккуратно огибая кровать, и бегло осматривая комнату в поисках, чем можно было бы защититься от призрака. - Может, я смогу чем-то помочь?
- Неправильно! - вскрикнула она. - Я бы так никогда не сказала. Тебе стоит многому научиться.
Я застыла на месте, боясь пошевелиться.
- Кажется, там упоминали брачный обряд, и… Послушай, я не горю желанием лезть в постель к твоему мужу. Может, я бы рассмотрела иные варианты, но как ты собираешься решить проблему с этим? Он сразу поймет!
- Нет.
- Что нет? Это насилие! Извращенное понятие о морали и ценностях нашего века. Я не согласна!
- Он не поймет. Если тебя только это волнует. Я знаю, что ты невинна. И он знает, разумеется.
- То есть, ты хочешь сказать, что умерла раньше, чем вы разделили брачное ложе?
- Как по твоему, почему ты должна была оставаться нетронутой до полной луны? В этом и есть весь смысл проклятия.
- Не понимаю. Ведь он так любит тебя, боготворит…
- Для этого спать вместе не обязательно. Он спит со многими, но как видишь, они не смогли заменить меня даже после смерти.
- И в чем твой секрет? - это прозвучало немного надменно, и пожалев о сказанном, я села на кровать, опустив голову. Не стоит так вглядываться в это существо.
- В том, что он только мой, и я не собираюсь им делиться ни с кем, даже с тобой. - грубо произнесла она, и в мгновение оказавшись передо мной, коснулась моего подбородка. Наши глаза встретились, и я отшатнулась, видя в ее хрусталиках лишь непроглядную пустоту.
- Но как иначе мне завоевать внимание Себастьяна?
- Дорогуша, ты уже на неправильном пути. Не ты должна стараться быть той, кто угождает, и кого любят за что-то определенное. Это ему стоит понравиться тебе.
Она его никогда не любила по-настоящему. - промелькнуло в голове - Те, кто любят, обычно теряют голову, и готовы на все, лишь бы обладать объектом своего внимания.
- Обладать можно только вещью, и когда надоест - ее выбрасывают. Да, я умею читать твои мысли, мы связаны, не забыла?
- Перестань! Я имею право думать, что мне вздумается.
- Разумеется. - хмыкнула она, и принялась накручивать мои локоны на руку.
Это начало раздражать. Сгусток голубой материи слишком близко к моему лицу, да еще и в голове может копошиться. Как теперь воплотить планы в реальность?
- Я помогу. - подмигнула Арэль. - Тебе лишь стоит одержать победу в нескольких сражениях, и оставшись невредимой, позже сможешь вернуться домой. Но как я вижу, ты уже ранена, дорогая. В Себастьяна так легко влюбиться…
- Какое у меня есть оружие для защиты? - раздражение возрастало с каждой новой ухмылкой.
- Твоя красота.
- Разве это оружие? - удивилась я, отстраняясь от ее холодных пальцев.
- В опытных руках оно может быть смертельным.
Я не успела спросить, почему выбрали именно меня, как мне вернуться домой, если я соглашусь участвовать в этом фарсе. Все вокруг вдруг поплыло, и моя душа, словно начала растворяться в пространстве.
Что-то теплое касается моей кожи, пока кто-то нежно поглаживает по щеке. Медленно приоткрываю глаза, видя расплывчатую мужскую фигуру, склонившуюся над моим лицом. Ощущаю тяжесть в животе от его тела. Моргаю, чтобы сфокусироваться. Это что, был сон, или я спятила? Я только проснулась? Кто это!?
Под дрожащими ресницами начинает прорисовываться такое знакомое лицо. Мужчина наклонился слишком близко, что могу чувствовать его дыхание.
- Incipit vita nova (Начинается новая жизнь). - шепнул в мои губы, и поцеловал.
Подписываемся, ставим лайки. Поддержите историю, пожалуйста.
22
- Молчи, и улыбайся. - промелькнуло в моей голове. - И главное, не удивляйся. Прекрати так выпучивать глаза! - голос прям кричал на меня. - Идиотка, он ведь сразу поймет, что ты - это не я.
Я попыталась подняться, и мужчина поправил подушки. Я улыбнулась, хотя в голове уже заваривается лапшичная каша. Значит ли это, что все было правдой?
- Себастьян… - выдохнула я, послушно выполняя приказы призрака.
- Моя милая… Это и правда ты? - он схватил мои руки, и принялся их целовать. Кажется, словно сейчас заплачет.
- Тише, тише, я только прихожу в себя…