Дверь отворилась раньше, чем я успела постучать. На пороге вырисовывался седой мужчина в красном камзоле.
- Мисс Роуз! Вас ожидают. - дворецкий посторонился, пропуская меня вовнутрь дома. - Позвольте мне помочь вам? - с этими словами он захлопнул дверь, и отобрал цветы.
Напрочь забыв о морозе и заледенелых конечностях, я застыла от шока посреди комнаты. Если вы когда-либо интересовались Версалем, и желали посетить знаменитые дворцы мира, прикоснуться к королевской роскоши хоть косвенно, то, наверное, вам не покажется глупым моя растерянность.
Начиная от пола и до потолка, в ряд по бокам выстроились белоснежные колонны. Сколько их тут? По ощущениям, эта комната бесконечна. Всюду зеркала в рост потолков, а среди них красуется самая изысканная лестница, о которой только и можно мечтать. И кстати, она устлана красной дорожкой.
Гвоздем совершенства стала огромная люстра с миллионом маленьких свисающих кристаллов. А на потолке выгравирована древне-божественная лепнина. Миловидные полуобнаженные богини с кувшинами молока тянутся друг к другу, а на перьевой перине лежит маленький ангел.
- Мисс Роуз! - из соседней комнаты вышел высокий статный мужчина, и дружески улыбнулся. - Надеюсь, вы добрались без проблем? Проходите. Мистер Калеб поможет вам с пальто.
В этот момент дворецкий и правда подошел помочь снять с меня верхнюю одежду.
- Спасибо. - засуетилась я. - Я надолго не задержусь, мне лишь бы горячего чаю, и немного согреться перед дорогой. Я не стану вас беспокоить.
- Какие беспокойства!? На улице такая метель. Я настаиваю, и предлагаю вам остаться здесь до утра. Миссис Грилберг приготовит комнату в гостевом крыльце.
Проходите же, сядем у камина, и вы вмиг согреетесь.
Меня приглашать дважды не потребовалось. Бегом побежала за господином дома. Комната для приема гостей была обставлена в темных тонах, и к нашему приходу уже принесли пледы с угощениями.
Обмотавшись, как следует, я умостилась в кресле, поджав ноги под себя. По телу пробежал табунок взволнованных мурашек. Как же хорошо. Могу растаять, как льдинка на ладонях.
И только сейчас я заметила, как комфортно быть там, где о тебе заботятся. Даже если это незнакомый человек, но такого уюта мне не приходилось еще испытывать никогда ранее. И я украдкой начала изучать его. Высокий, широкоплечий, он выглядел, как прототип греческих богов из мифологии, что я изучала в колледже. Густые темные волосы аккуратно уложены, и слегка заправлены за уши. Никогда не жаловала длинные волосы у мужчин, но в этом случае стоит признаться, что он выглядит великолепно.
Мужчина что-то искал, и потому не получалось рассмотреть его лицо, но вот он переложил какие-то бумаги из кресла в ящик стола, и присоединился ко мне, сев напротив. Я улыбнулась, и отвела взгляд. Сколько же ему лет!? Этот незнакомец слишком привлекательный для своего внушительного возраста.
- Как ваша жена? Надеюсь, она в хорошем здравии? - произнесла я, пытаясь сделать глоток горячего чая. Но потом поставила чашку на стол, и начала греть ладони у огня. Было неуютно под его пристальным взглядом, потому поспешила оправдаться. - Я чувствую себя неловко, вспоминая нежелание приезжать сюда. Простите, иногда бываю эгоистичной.
Его немного смутил мой вопрос, и отвернувшись, я заметила, как мужчина вслушивается в треск горящих дров в камине. Прежде, чем ответить, он выждал время.
2.1
- Габриэла… Ей уже лучше. - мистер Шшац непрерывно смотрел впереди себя, и казалось, он едва дышит. - Знаете, мне всегда сложно об этом говорить… Я чувствую, что могу вам довериться, но… - его взгляд стал необыкновенно цепким. - Я уже и не надеялся, что она поправится. Так что не мне вас упрекать в эгоизме. Столько всего произошло за последнее время, что непроизвольно начинаешь верить… в чудо. Когда она сегодня открыла глаза, я знал - это предназначение. Моя судьба близко. Дело за малым, когда придут изменения. А ранее я был так слеп. Ослеплен своей любовью… Я ненавидел Габриэлу, мне казалось, она погубила не только себя. Так прекрасна, и мертвецки безжалостна. Indigne vivit, per quem non vivit alter (Недостойно живет тот, кто не дает жить другим). Я мечтал выиграть жизнь заново, за что и поплатился. Мне очень стыдно за свои суждения, поверьте, мисс Роуз, я был готов на все, лишь бы она меня простила, и больше не казнила своей беспомощностью. - он вдруг посмотрел на меня с такой горечью в глазах, что только сумасшедший не испугается этого человека.