Но шерсову дракону было плевать и на меня, и на ребёнка!
– Обманы с девственностью не редки. Многие хотят получить деньги и готовы для этого на разные ухищрения.
– Если вы уже успели узнать моё имя и кто мои родители, наверняка должны были бы выяснить, что у меня есть сестра!
Аттар сузил глаза – на долю мгновения в них, кажется, даже промелькнуло некоторое смущение.
– Вам необходимо вернуться во дворец, – сообщил. – Ибо принц так и не отказался от своего пожелания, и мне придётся сделать вас невестой.
– Я не могу оставить Мелиссу, она слишком мала.
На миг мне показалось, что он готов согласиться. Взять её с собой.
Однако я не собиралась возвращаться. Раоль предал меня... Столица Эттерии оказалась слишком враждебна.
Но у меня был выход. Последнее средство, крайние меры. Главное – выиграть немного времени...
– Ребёнку не место во дворце, – произнесла я твёрдо. – Пожалуйста, дайте мне несколько дней, чтобы я смогла устроить её куда-нибудь.
Аттар заколебался, кажется, даже хотел отказать. Но внезапно кивнул:
– У вас один день, Делира. Сегодня вечером за вами придут, чтобы привезти во дворец. Будьте любезны больше не портить мою репутацию.
– Что вы, – улыбнулась я, глядя, как он разворачивается и шагает к двери.
Да подавись ты своей репутацией!
– Лира? Ты хочешь меня отдать? Да?
– Что ты, милая, – я крепко обняла сестрёнку, прижала к себе, пригладила растрёпанные волосики.
Родители называли её даром Пресветлой Пары. У нас разница в четырнадцать лет, они долго мечтали о втором ребёнке – о многих детях. Но ничего не получалось.
Пока не появилась Мелисса.
Если у меня никогда толком не было силы, то Мелиссу наградили ею за двоих. Родители, правда, запечатали её – не хотели, чтобы дочь привлекла внимание инквизиции.
– Давай мы приведём тебя в порядок, – улыбнулась я, заперев за драконом дверь.
– Такие вкусные булочки! – радостно поделилась малышка. – Мы больше не будем голодать, Лира?
– Нет, моя хорошая. Мы с тобой уедем... туда, где нам не придётся голодать.
– А почему мы раньше не уехали?
– Потому что я надеялась, что мы сможем хорошо жить здесь.
– И ты больше не будешь выходить замуж за Раоля?
Напоминание о женихе сжало спазмом сердце, и я снова закусила губу.
– Нет, милая.
– Ура! – крикнула она. – Он противный! Ой, прости, ты не любишь, когда я так говорю.
Погладив её по волосам, я промолчала. Предательство жгло, усталость подбиралась всё ближе, опутывала сетями. Хотелось упасть и ни о чём больше не думать, не переживать.
Но у меня не было на это времени.
Я искупала в ванне Мелиссу. Сложила вещи, вынесла мусор к обочине, с непонятной радостью засунув туда же шерсово платье. Наверняка ведь от любовницы какой-нибудь!
Привела в порядок дом, последний раз обошла место, где я выросла, прощаясь.
– Идём, Лиська, – повела сестру за руку.
– Папин кабинет? – испугалась она.
Отец запрещал нам туда заходить без разрешения. Но вот уже почти три месяца, как его не стало. Мелисса по-прежнему побаивалась, да и мне, в общем-то, нечего было там делать. Где хранятся бумаги – я знала, а ведьмовские зелья и амулеты изъяли под чистую, даже те, что разрешены и безопасны. Вернее, именно их: опасных родители не держали.
– Да, моя хорошая.
Коснувшись потайного камня, я отворила сейф – единственный, который не нашли.
В нём лежала лишь шкатулка и немного денег. Деньги мы давно потратили, а шкатулке пришло время сейчас.
Осторожно достав, я поставила её на стол. Она была простой, без узоров и инкрустаций – деревянная, обитая чёрным бархатом.
– Мама говорила никогда не открывать её, – с большими глазами прошептала Мелисса. Тем не менее, на детском личике проступило любопытство.
– Сегодня можно, милая, – пробормотала я, кусая губы. Хотелось верить, что поступаю правильно.
Что в ней находится, я узнала лишь в день совершеннолетия. А Мелиссе придётся узнать намного раньше.
Вздохнув, я решительно отворила крышку. На бархатном дне лежал большой сверкающий камень.
– Что это? – прошептала с круглыми глазами сестра.
Бросив взгляд на дверь – вдруг стало страшно, что сейчас кто-нибудь ворвётся и помешает нам! – я так же шёпотом ответила:
– Ведьмин камень.
Мелисса смешно наморщила лоб.
– Помнишь, как ты уронила ведро с водой не прикасаясь? – спросила я.
Она кивнула, и я продолжила:
– Сейчас надо сделать так же.
– Но у меня больше не получается. После того, как папа... он сказал, что больше ничего само летать не будет. И оно не летает!
– Сейчас получится, милая. Мы вдвоём возьмёмся за камень, и надо будет сделать так же. Хорошо? Только улетит не что-то, а мы.