Его очередная силиконовая пассия сорит деньгами налево и направо, и ничего.
Но не будем о грустном. Лучше о приятном.
В моё полное подчинение попала Паулинка! Мелкая дрянь тряслась от страха, а зубки всё равно показывала.
Не могу поверить, что сам просил её остаться!
Нет, никак не мог я отпустить свою игрушку. Столько лет издевательств над красоткой с нефритовыми глазами, стал зависимым от этого. И вот откровенно тосковал по шуткам над ней.
Она так смешно злится, глазки горят, хрупкие изящные ручки сжимаются в кулаки, на щечках румянец. Лучшее зрелище в моей жизни! Что это, если не любовь? Ха-ха-ха! Я и любовь? Нет, это точно не про меня!
Звонок, иду открывать.
– Привет Лёха, – протягиваю ему руку, он пожимает. Смотрю в недовольные голубые глаза, он весь такой из себя «начальник».
– Я пройду? – руки в брюки от Armani, стоит, раскачивается с пятки на носок. Что-то будет, он такой всегда, когда нервничает.
– Конечно, брат, что спрашиваешь? – пропускаю его.
– Я ещё по-домашнему. Кофе будешь?
– Нет, спасибо. – проходим в кухню, сажусь, продолжаю завтракать.
– Садись, что стоишь? – делаю глоток бодрящего напитка. Он садится. Несколько раз открывает рот, потом передумывает, захлопывает. Не могу сдержать улыбки. Такой нерешительный.
– Нет, я так не могу! – соскочил и стал мерить двадцатиметровую кухню.
– Всё? Набегался? Может, уже скажешь, что припёрся?
– Ты какого нанял на работу этого дизайнера? Ты же знаешь, нам позарез нужен был хороший специалист. А ты берёшь молоденькую девушку, сразу после института! Ты понимаешь, для кого мы строим объекты? У нас клиенты, сплошная элита! Надменные, грубые, самовлюбленные. Да они её съедят, пока она будет невнятно блеять, излагая свои идеи. Нам Мата Хари нужна, с внешностью Мэрилин Монро, и хваткой бультерьера, – нет, логика в его словах есть.
– Это Паулинка.
– Какая еще… погоди, та самая, из института? – киваю. – Та Паулина, которой ты жизни не давал?
– Ага. – Лёха как-то странно побледнел, ослабил удавку-галстук на шее. Голубые глазки забегали. Что это с ним?
– Я надеюсь, ты не будешь донимать девушку? – он сел напротив меня. Я улыбнулся.
– Не надейся! – сделал еще глоток кофе. Чтобы я отказал себе в таком удовольствии? Да ни за что! Я и нанял-то её, потому что кайфую от того, как она злится, храбрится, пытается сопротивляться. Теперь я приобрёл карт-бланш на все действия. Паулинка в моём подчинении. Как прекрасна жизнь!
– Ты чудовище! Ты знаешь об этом? Она не так давно родителей потеряла, состояние. – улыбка сползла с моего лица. Умеет же Лёха находить во мне совесть. Откуда она у меня?
– Ты сам-то вспомни, как тебе жилось после того, как отец лишил тебя средств? Из грязи в князи это одно. А наоборот? Это куда хуже! Представь, она привыкла жить, ни в чём себе не отказывая.
Я закипаю всё больше. Лёха – сволочь! Ангел-хранитель мой, приходит и носом меня в грешки тычет.
– Какие у неё потребности? – я закатил глаза. – Я тебя умоляю! Её подруги по клубам ходили, по выходным в Милан летали, одевались только в брендовые вещи. А она? При отце-миллиардере ходила, как мышь. Ты представляешь? Я видел на ней китайские шмотки! Краситься не любила. Вздыхала по какому-то дурачку и ни с кем не встречалась. Хотя внешние данные у неё есть. Да что там! С таким лицом, и с такой внешностью, ей прямая дорога в модельный бизнес. Одни глаза чего стоят. А она? Читала свои книжечки, современные любовные романы, никого не замечала. Представляешь?
– Я не услышал ни одного аргумента, почему она плохая девушка?
– Вот! Она ангелочек. А я хочу посмотреть, в какую ведьму превратится.
– А то, что романы любит, я на перемене, в институте, видел, как она «Войну и мир» читала. А романы все девчонки любят.
– Не те, с кем встречался я. Нет. Они такое, точно не любят.
– Но это не показатель, я вообще сомневаюсь, что они у тебя читать умеют.
– Это да! – хмыкнул. – Читать нам некогда было, интеллектом они не избалованы.
– Ну, что? Я в офис. Ты когда подъедешь?
– Мне в Одинцовский надо съездить. Помнишь землю в поселке Горки два?
– Да.
– Владелец залупается, надо лично с ним переговорить. Отец в офис должен подъехать. Перенесу, пусть после обеда придет.