— Рыцарей видишь?
— Да. Вот хочет тебя сделать таким же.
Торнглав что-то снова сказал. Рыцари потянули мечи из ножен. Лич что-то крикнул им и мечи вернулись в ножны. Снова что-то сказал, явно обращаясь ко мне.
— Извини убогий. Не понимаю я твою мову.
Он опять что-то сказал. Я развел руками и пожал плечами. Лич снова обратился с речью. Торнглав, Гросс и Олла отрицательно помотали головой.
— Мне надоел этот театр., сказал я и сняв Сайгу с предохранителя приложил ее к плечу целясь в одного из рыцарей.
— Передай этому убогому, пусть валит, пока их здесь не покрошили в винегрет.
Торнглав что-то сказал и лич рассмеялся каркающим смехом. Рыцари спрыгнули с коней и потащили мечи из ножен.
— Сами напросились. — сказал я, стреляя в первого рыцаря.
Первым выстрелом его развернуло боком. Второй заряд вошел ему подмышку, опрокинув на землю. Второму рыцарю я хлестнул зарядом по ногам отчего он тупо упал на землю. Перевел прицел на Кощея. Тот вскинул руку что-то быстро говорил.
— Осторожно! — взвизгнула Олла.
А с руки лича в этот момент сорвалось облачко полупрозрачного тумана и несмотря на дующий от нас ветер быстро понеслось ко мне.
Выстрел картечи не нанес облаку вреда и оно влетело мне в грудь. Прошло сквозь меня и улетело в кусты.
— Ах ты урод! — сказал я стреляя по личу. Но тот на четвереньках ломаными скачками сперва заскочил за лошадь а потом бросился в кусты. Еще три выстрела в его сторону и магазин закончился.
— Поцелуй лича. — обреченно проговорила Олла.
— Что? — спросил я меняя магазин.
— Это был поцелуй лича. Заклятье. Через неделю ты станешь как они. — она махнула рукой на лежащих рыцарей.
— Кстати об этих уродах. — сказал я и повернулся к рыцарям. В Сайге сейчас был магазин с пулевыми патронами. Картечь осталась только в коробках в рюкзаке. Два выстрела в головы и пули проломив шлемы поставили точку в их жизни. А может и не жизни.
— А может и не станет. — задумчиво проговорил Торнглав. Я не вижу личины лича в нем.
Олла повернулась на меня и на секунду застыв посмотрела на меня пронизывающим взглядом.
— А ведь правда! — сказала она повеселев! Это же магия!
— Да о чем речь? Объясните в конце концов!
— Лич, когда встречает сильного воина не убивает его а применяет заклинание. «Поцелуй лича». Он передает жертве частицу своей сущности и она за несколько дней полностью подавляет его волю, делая рабом выбранного. Для него существует только его хозяин! Он слышит его зов и идет к нему. Но я своими глазами видел как заклятие прошло сквозь тебя!
— Ну и замечательно. Попадет в какого нибудь зайца — вот личу рыцарь новый будет. Кстати. А что было бы плюнь он в вас такой пакостью?
— Ничего. Нам достаточно перейти в образ дракона, как заклятие будет снято. Не действует на нас это.
Я ходил по поляне подбирая гильзы и складывая их в карман жилетки. Подошел к рыцарям.
— Как у вас принято избавляться от трупов? Хоронить надо?
— Сейчас. — Гросс начал расстегивать латы на одном из рыцарей.
— Зачем тебе этот металлолом?
— Ну оружие и амуниция с этих рыцарей стоит столько что хватит безбедно прожить несколько лет.
— Хм. Я протянул руку и попытался снять с шеи второго рыцаря медальон.
— Нет! — одновременно вскрикнули Олла, Гросс и Торнглав.
— Что такое?
— Уже ничего. — сказал Торнглав.
— Будь ты обычным человеком ты бы уже погиб.
— Опять магия?
— Да. Это защитный амулет. Довольно сильный. Как я вижу безуровневый с почти полным зарядом маны.
— Не очень-то хорошо он помогает от огнестрела.
— От чего?
Я покачал Сайгой в руке.
— Вот от этого.
— Зато защищает от стрел и арбалетных болтов. Может выдержать три-четыре попадания фаерболом. Или почти минуту сопротивляться молниям. Второй амулет снимешь?
— Легко. — Я подошел и забрал амулет со второго трупа.
— И как они работают?
— Просто носят их. Амулеты защищают своего владельца. Но в этом тоже есть проблема. Ты не владелец.
— Их можно продать?
— Только сняв защиту.
— Дорого стоит снять защиту?
— Как минимум половину стоимости амулета.
— А как дорого можно продать?
— Два, а может и три золотых.
— Сколько это?
— Один золотой это сто серебряных монет. Одна серебряная сто медных. Ужин в трактире на три персоны с выпивкой около пяти медных монет. Крестьянский дом с подворьем пятьдесят, шестьдесят монет серебром.
— Опа. Тогда точно пригодятся. — сказал я пряча медальоны в карман.