Через полчаса инструменту не терпелось показать, на что он способен. Подполковнику, умелому минометчику, доложили. И по взмаху руки полкового командира за столом воцарилось молчание, которое нарушали разве что надоедливые комары.
Борю установили под луч мощного прожектора.
- Давай, сынок! - кивнул головой командир учебных курсов.
"Не слыш-ны в са-ду да..."
Мелодия была выполнена в нижней октаве с должным звуком и тембром.
- Твою мать! Что делает, подлец! - с восторгом стукнул огромными ладонями по голенищам командир. И тут же "зал" взорвался овациями. Кроме самого Бори никто и не обратил внимания, что "гусляр" установил свой личный рекорд добавив к заученной строке ещё и звук "да".
С той самой памятной ночи в учебном полку произошли некоторые значительные события. Во-первых, приказом командира полка Борька был назначен заведующим столовой. Во-вторых, с пьяницы капитана Порожкова были сняты не только ранее наложенные взыскания, но и вынесена благодарность. За успешную работу с вверенным личным составом. У, а самое главное, пердеж был признан официальным средством сохранения духа и здоровья.
- Чтоб без всякого стыда и комплексов! - обратил внимание командного состава подполковник.
Может быть, дело бы так далеко и не зашло. Но в известном еженедельнике "Аргументы и факты", который уважал и выписывал подполковник Конышев, вышла официальная статья под армейским заголовком "Внимание газы!". Ее автор, светило медицинской науки утверждал, что среднестатистический россиянин обязан выпускать скопившиеся в организме газы не менее двухсот раз в день. И это, мол, очень даже важно для здоровья молодого организма.
А что для бойца важнее всего помимо военной подготовки? Конечно, здоровье...
1999 г.
ТРАХТОРИСТ И ТРАХОМА
Мы с ним встретились через двеннадцать лет. Я заехал в Раздольное по своим журналистским делам и не мог не заглянуть к нему - Витьке Малыгину по прозвищу Трахтор. Когда-то мы закончили одно мореходное училище и даже три месяца были в море на одном траулере. Его и там звали не Витькой, а Трахтором. Может быть, с моей подачи. Он не обижался.
Уже тогда я знал, что в какой бы коллектив не попадал Витька, прозвище у него останется только Трахтор. По двум причинам.
Все слова, содержащие буквенное сочетание "кт" он произносил как "хт". А потому "трактир", "трактат", "тракт", "экстракт" и все остальные слова с этим буквенным соседством им произносились через "х". Впрочем, любой человек употребляя эти словечки тоже "хакает", но это незаметно и происходит где-то на грани "к" и "х". У Витьки же "х" выскакивало очень ярко и выразительно.
Теперь добавим ко всему, что отец у него был передовым трактористом на деревне, и Витька в мореходке всегда не забывал об этом вспоминать. "Если бы не море, то я тоже, как и отец, стал бы трахтористом". "Станешь, смеялись мы ему в ответ, - непременно станешь". И он, действительно, стал.
Словечко "трахаться" у молодежи как раз тогда входило в моду. Его произносили везде в молодежных компаниях, с экранов телевизоров и даже в интимных объяснениях. В наших порывистых кругах речь о нежных романтических романах почти не заходила. Да и не было романтики. Уже потом я обращался к словарю С.И.Ожегова, чтобы прояснить истинное значение этого слова. И оно по моему разумению соответствовало действительности. "Трахнуть, - писал Сергей Иванович, - произнести какое-нибудь действие с шумом, резко". Тогда целовались и то с шумом, а уж интимную встречу без резких движений и представить себе было трудно. Тем более в малогабаритных условиях...
Так вот, приземистый, коренастый с крутыми плечами и кривыми ногами Витька Малыгин почему-то вызывал у представительниц прекрасного пола повышенный интерес. Пусть временный, мимолетный, но это, нам на зависть, было так.
После очередного свидания он возвращался в общежитие под утро, бросал куртку на стул и заваливался на кровать. Мы спрашивали: "Ну и как прошло свидание?" - "Как-как? Трахнулись и разбежались", - отвечал Витька.
А когда он получил корочки и стал дипломированным мотористом, да ещё с деньгами и широкими манерами! О! Это был настоящий трахторист. Без всякой подмены "х" на "к".
После поллитры, выпитой на одного он по-прежнему любил вспоминать, что батя у него "трахторист от Бога", что когда наплавается вдоволь, обязательно уедет в деревню и тоже станет трактористом. Все моряки называли кафе и рестораны - кабаками. Витька почему-то употреблял слово "трахтир". Сознательно, наверное, стараясь выделиться на общем фоне. "Ну что в трахтир и по бабам?" - улыбался он и крепко стоял на ногах после второй поллитры.
Море я бросил - решил продолжить учебу. А Трахторист остался в пароходстве. От старых друзей я слышал, что мотает его судьба по зарубежным странам От Индийского до Тихого, между Северным Ледовитым и Атлантическим океанами. А потом вдруг след моряка Трахториста оборвался.
И вот я в Раздольном, откуда он родом. В бытность курсантом мореходки Витька не раз приглашал нас к себе в гости "от души оторваться самогоном". Я знал и его отца - настоящего тракториста.
Знакомая улица, двор, калитка. Заливается лаем и лязгает цепью от злобы откормленная дворняга. И на крылечке появляется он - Трахторист. В майке и вылинявшем трико с отвисшими коленями. Держится за перил и несколько секунд всматривается в мою физиономию. Как настоящий капитан на мостике. Но я-то знаю, что это он - Трахторист! Наконец на все деревню "А-а-а-а! Кого я вижу"! Обнимаемся, хлопаем друг дружку по плечам и я непроизвольно произношу: "Витька, Трахторист, старый дружище..."
Он не только не обижается, но вдруг легко отталкивает меня от себя: "Ну пойдем, пойдем в хату. Со своей трахомой тебя познакомлю..." - "С кем?" - ничего не понимая, нахмуриваю брови. "С женой, Катькой!"
Мы сидим на кухне за столом, обильно уставленным деревенской снедью и закусками. А Катя подносит все новые и новые тарелки. "Трахома моя", почти каждый раз похлопывает её по мощным ягодицам Витька. Супруга лишь улыбается.
- Ну а ты здесь кем Вить, - спрашиваю я его, - Трактористом? Как обещал.