-Ого! Неожиданно! А что так вдруг? Вроде не сезон,- удивляюсь я.
- Быльский, мы ведь в феврале так и не встретились, а у нас юбилей, между прочим! Сейчас появилась возможность собраться всем составом: Димка Чугунов в командировку приезжает из Москвы, у Вовки Ситько отпуск, Светка Давыдова прилетает по делам. В общем, не отбивайся от коллектива.
- Светка? – переспрашиваю я, не веря своим ушам.
-Ну, да, - Галя разворачивается и спускается по лестнице, а я смотрю на её широкий в клеточку зад и чувствую себя самым счастливым человеком на свете.
Глава 8.ч.2.
Я открываю калитку и снова прохожу через крошечный двор своих подопечных. Дверь приоткрыта. Шагнув на порог, я слышу ее голос. Интересно, сколько дней я не заходил?
- Ну, и дура! А? Какая же дура! Попёрлась с ним! Только пальчиком поманил, и вот уже, нате! Рядышком лежит! Тьфу, окаянная! И он же хорош, на уме себе, лишь бы девок портить!
Я, кажется, прирос к полу. Не хотелось мне , конечно, таких разборок. Но, видимо, придётся. Хотя, можно ведь и уйти. Меня пока никто не заметил, внучку свою отчитает да, и помирятся, а я… Я просто могу сюда не возвращаться.
-Это ж надо, нравы какие! Чуть что и сразу в постель! Смотреть противно!- распаляется бабуля.
- Озон-зон-зон! - я вздрагиваю. Эта дурацкая песенка, как будто заклинание, расколдовывает меня. Конечно! Я здорово стукнул себя по лбу. Лидия Николаевна смотрит какой-то сериал! Ух! А я чуть было… ладно, стою, как пень, ни туда, ни сюда. Наконец, открываю дверь и чуть не падаю. На моём пути возвышаются гигантские ярко-оранжевые кроссовки. Её любимый цвет! Неужели у неё такой размер? Ну, и лапа! Я сдвигаю ногой эти корабли в сторону и вижу уже знакомые голубые балетки с бисерными бабочками – размер не совпадает.
- Ты чего там топчешься? - из соседней комнаты выглядывает Лидия Николаевна. – Заходи, Эля на кухне, я телевизор смотрю.
-Я понял, - с диким облегчением отвечаю я.
Напротив Эли сидит какой-то парень. Сверкая лошадиным оскалом, он увлечённо вещает:
- Когда мы на второй день спустились в долину, то увидели Терек во всей красе. Все ж думали: «Вот он! Вот он! Уже рукой подать!» а шли два дня! - Однако, у него очень длинные пальцы. Сидит, расписывает себя перед глупой девочкой. Обычно, в таких случаях рассказывают всякие слёзные истории. О спасённом котёнке, например. А этот не спасатель! Зачем так банально? Он покоритель! - Ну, искупались, конечно, порыбачили, сварили уху. Эля, а вы когда-нибудь варили уху на речной воде?
-Никогда. – Она с интересом хватает каждое его слово.
- В речной воде рыбе умирать легче! - загадочно произносит этот олень и разражается смехом.
- Даня, вы такой смешной! - хихикает Эля.
Сказать мужчине, что он смешной, это всё равно, что опустить мосты, открыть ворота и вывесить белый флаг. Можно ещё и караваем заморочиться, вина налить и выйти навстречу. Да, так картина будет гораздо полнее. Ведь «Смешной» - это не «забавный», «остроумный» или «весёлый». Это – «классный», «самый лучший» и «Я повержена».
Она закашлялась. Конечно, ржать с набитым ртом!
-Выпей воды! - командую я. Она испуганно оборачивается и хватает кружку. Парень кидается к ней и сгребает в свои лапы, надавливая на грудину.
-Всё, всё, спасибо! - Эля выдыхает со свистом, - Достаточно! Отпускайте! – её гость медленно разжимает руки.
-Вам лучше?- уточняет верзила.
-Да, спасибо, - дышит она ещё тяжело. - Сева, здравствуй, мы тебя не заметили. – Я чуть не улыбнулся от мысли, что она обратилась ко мне, как к другу. Блин, ну и что? Не хотелось бы, чтобы моя улыбка начала жить собственной жизнью.
- Ты в порядке?
- Да, - она опускается на стул. - А это Данила, наш новый сосед.
- Я только вчера въехал, - важно сообщает он, протягивая мне руку, - Данила, можно Даня.
Он встаёт во весь свой огромный рост, в рябых лосинах, красных шортах, белых носках, какой-то футболке с непонятной символикой. Как будто с пробежки. На столе коробка конфет… А под мышкой, наверное, гитара?
- Нельзя.
- Почему нельзя? – непонимающе, он таращится на меня.
- Что нельзя? - Я пытаюсь сообразить, что происходит.
- Я сказал, можно Даня, вы сказали, нельзя.
Я сказал это вслух? Лажа какая-то. Конечно, нельзя говорить «Даня». При звуках этого имени любой девушке захочется потрепать его по голове или по щеке погладить. Фу!
Это, как команда к действию, «Даня» и женщины начнут приставать к нему с обнимашками и расспросами, не надо ли чего. И вот уже у этого спортсмена крылья шелестят за широкой спиной, и сладкие струны дрожат под перебором его длинных пальцев. Фу! Фу! Фу!