Когда авто трогается с места, я ищу в рюкзаке телефон и вспоминаю, что выронила его где-то в лесу. С сожалением оглядываюсь и сдавленно выдыхаю — посреди дороги стоит голый мужчина. Зажмуриваюсь и распахиваю ресницы. Опять почудилось — зловещая трасса пуста и безлюдна.
Глава 2. Ловушка
Пришлось солгать маме и сказать, что я не в лесу потеряла телефон, убегая от бешеного волка, а случайно утопила в унитазе — выпал из кармана, когда снимала штаны.
— Ничего страшного, — вздыхает мама, — вернешься, купишь новый. Как Пит?
Пришлось позвонить родителям со стационарного телефона в грязном придорожном баре, где нам по доброте душевной сдали комнату на втором этаже. Да, тут и мотеля нет, а сама забегаловка находится рядом с сомнительной мастерской. Почему сомнительной? Потому что крепкий старичок и его коренастый внук сказали: на ремонт машины уйдет минимум неделя. И вроде пояснили, что конкретно надо менять и чинить, но я ничего не поняла, как и Пит, который с умным видом покивал и согласился оставить развалюху у подозрительных механиков.
— Автобус тоже через неделю, — рябая и полная барменша скалится в презрительной улыбке.
— Да что это за жопа мира такая? — охаю, разворачиваю карту на стойке и тыкаю пальцем в точку, где мы с Питом оказались. — Тут?
— Нет, — женщина усмехается.
— Тут?
— Нет.
— Тут?
— Нет.
— Издеваетесь? — я поднимаю взгляд на барменшу, жующую жвачку. — Где мы?
— Тут, — мужской палец касается карты.
Я с испугом смотрю на бородатого проводника, который вывел нас из леса и отбуксировал к мастерской. Перевожу удивленный взгляд на карту. Нет тут никакого населенного пункта и дорог. Только лес.
— Карта у тебя старая, — мужчина пожимает плечами.
С шуршанием встряхиваю бумажным полотнищем и ищу информацию о том, когда и где это недоразумение было напечатано.
— Она прошлого года.
— Это ничего не значит, — мужчина садится на высокий стул и приглаживает бороду. — Не спорь со мной. Это не я в лесу заблудился.
Вновь утыкаюсь в карту. На ней даже отмечены глухие фермы. Что-то не складывается. И ко всему прочему я забыла, куда тыкал “лесоруб”. Кидаю на него робкий взгляд, чтобы он вновь мне показал место, где я и Пит застряли.
— Тут.
— А ручка есть?
— Нет, — фырчит барменша и ставит перед мужчиной стакан с виски. — Как дела, Оззи?
Не отрываю пальца от карты. Дороги обходят лесной массив крюками и следующий населенный пункт в нескольких часах езды. Кусаю губы и решаю процарапать метку ногтем. Барменша роняет ложку, и я вздрагиваю.
— Какая я неловкая.
Возвращаюсь глазами к карте и смотрю на нее, словно в первый раз вижу. Жалобно взираю на мужчину, неторопливо смакующего алкоголь.
— Городские все такие глупые? — спрашивает Оззи, созерцая ряды бутылок за спиной женщины.
С досадой и шумом складываю карту в аккуратный квадрат, разглаживая уголки.
— Отвечай, когда тебя спрашивают, — мужчина делает маленький глоток.
Хочется взять и залепить наглецу пощечину, но вряд ли он оценит мою дерзость. И портить отношение с местными не хочется.
— Нет, — бурчу я и соскакиваю со стула. — Умные сидят дома.
— Вот именно, — барменша грозит мне пальцем.
Возвращаюсь за столик к Питу, который опять ушел с головой в свою тупую игрушку.
— Автобус через неделю.
— Я бы в любом случае не оставил здесь машину, — кузен кривится.
— Ей место на свалке.
— Хорошая машина.
— Хорошая машина не ломается посреди дороги!
— Расслабься, Энни, — Пит поднимает на меня взгляд. — Тут неплохо. И здесь тоже есть озера.
— В жопу твои озера, — поддаюсь в его сторон и скрежещу зубами. — Мы из-за тебя застряли неизвестно где!
Встаю и шагаю к телефону, что висит в углу бара. Попрошу маму приехать за мной. Я не выдержу здесь неделю. Вслушиваюсь в гудки и массирую переносицу. Мать не отвечает на звонок, и я нервно бросаю трубку. Разворачиваюсь и с испуганным писком жмусь к стене. На меня угрюмо смотрит бритоголовый мужчина в джинсах и дубленой куртке горчичного цвета на голое тело.
— Глаза в пол, сучка.
Не успеваю возмутиться его наглости, как туплю взгляд в пол и бочком отхожу в сторону. Где я его видела? Зло срывает трубку и агрессивно крутит диск с цифрами.
— Почему вы еще здесь? — шипит, не поворачивая ко мне головы.
— У нас машина сломалась, — тихо отвечаю я.
— И не факт, что починят, — надменно отзывается Оззи из-за стойки.
— Что? — в страхе и отступаю к столику. — Мы так не договаривались.
— Ишь, какая цаца, — усмехается барменша и опирается о стойку рукой. — Не договаривались!