За все время их пребывания в «Самоваре» не было ни конфликтов, ни даже близкой к конфликту ситуации, компания военных шумела, но в меру, пара кавказских парней довольно быстро «сняли» двух местных шлюшек и увезли их куда-то, еще один столик занимали две семейные пары, давно мечтавшие «сходить в кабак». За большим столом скромно, но весело отдыхали студенты-выпускники, разливая принесенную с собой водку под скатертью.
Военные набрались очень быстро и уехали на двух такси уже около часа ночи, примерно тогда же уехали кавказцы со шлюхами. Семейные пары остались до конца стриптиза, студенты же гуляли до утра, пока кабак не закрыли на санитарный час. Охранник, провожавший Мешкова и Томину, сказал, что никто из ресторана за ними не выходил, они немного постояли у машины, разговаривая, потом двинулись пешком в сторону дороги. То же самое подтвердил и водитель такси, дежуривший у ресторана. Его удивило, что такая «шикарная пара» направилась по тропинке в сторону лесопосадки…
Белов расплатился за кофе и вышел на улицу. Пройтись еще раз тропинкой, что шли Ольга с Дмитрием? Но сколько ж можно? Он уже наизусть выучил эту тропинку: вот здесь Оленька повалила Дмитрия в снег, видимо, они шалили, вот эту елочку они обошли хороводом, в кармане пальто Дмитрия даже обнаружили шишку с этого дерева. Вот здесь Дмитрий или они оба что-то увидели или услышали. Дмитрий достал пистолет и скорее всего от волнения лишний раз передернул затвор, патрон нашли вот здесь. Что же увидели и услышали Дмитрий Мешков и Оленька Томина? Почему они разделились, почему Дмитрий бросился по глубокому следу в сторону, в глубь лесопосадки, а Ольга побежала вверх по тропинке, к железной дороге? Кто-то огромный и ужасно сильный сбил с ног Дмитрия, свернул ему шею и кинулся за Ольгой. Вот здесь он ее настиг. Здесь она заскользила на подтаявшем снегу, пыталась ухватиться за ветку кустарника, но не удержалась и упала. И кто-то босой, с лапой сорок шестого размера, с рыжеватыми волосами навалился на нее, разодрал блузку и белье, овладел ею. Вскрытие показало, что либо размер детородного органа у неизвестного убийцы — просто огромный, либо он извращенец и мучил еще живое тело чем-то вроде милицейской дубинки. Внутри девушка была просто разорвана. А потом. Потом он двумя ударами располосовал ее красивое лицо, чем-то острым перерезал горло.
Ладно, допустим, это маньяк-извращенец. Зачем тогда он возвращался? Если предположить, что убийство произошло в 3.30, примерно полчаса Дмитрию и Ольге понадобилось, чтобы выйти из ресторана, поговорить около машины, поваляться в снегу, похороводить вокруг елки и умереть. Через час Ольгу находят рыбаки, идущие на машину, для выезда «на лед», еще через десять минут один из них дозвонился в милицию, а через двадцать минут оперативная группа была на месте. Ну, допустим, двадцать минут на осмотр, допрос рыбака. И получается, что около двух часов маньяк был рядом, он зачем-то прошел меж деревьев по глубокому снегу до автомоста через железную дорогу и решил вернуться обратно. Зачем? Еще раз глянуть на содеянное? Непонятно и нелогично.
Белов проводил взглядом электричку, прошедшую на Москву, глянул на сверкающую невдалеке неоновую подкову лучшего в городе казино, развернулся и пошел через посадку обратно к дороге.
Женщина тихо всхлипывала, утирая глаза платочком, шестилетний малыш стоял около нее и гладил маму по густым каштановым волосам и просил перестать плакать. Она была красива, очень красива. Скромно одетая, заплаканная, совершенно без косметики, но все равно лицо ее поражало какой-то внутренней красотой, неброской, но притягивающей. Белов невольно залюбовался ею и не сразу понял, что его о чем-то спрашивают.
—А, че?
— Хрен в оче! Не спи, служивый! Смекаешь, где нападение-то случилось?
Нападение случилось в той же самой лесопосадке, около железнодорожной платформы Полустанок Дачный. Галина Чащина возвращалась последней электричкой с сыном из Москвы, где гостила у родни, и сошла на Дачном, потому что отсюда до дома меньше километра. Ее должен был встречать брат, но он опоздал — ночью подморозило и старенький «жигуленок» никак не хотел заводиться. Валентина быстро замерзла на пустой платформе, да и малыш продрог, а потому, когда сожитель билетерши, приносивший супружнице домашний ужин, предложил Галине идти до поселка пешком, она согласилась. Мало ли что могло с братиком случиться, а тут не так уж и далеко. Ожидаючи больше замерзнешь. Они пошли по узкой тропинке, проложенной по откосу железной дороги, и когда старик закричал и покатился вниз, к рельсам, она подумала, что он просто поскользнулся.
— Я опустила Ванечку на землю, — снова заплакала женщина, — и хотела уже спускаться вниз, помочь ему, когда увидела…
Что-то большое и бурое терзало тело старика. Нет, это не был человек, и не медведь, и не волк, и вообще она ничего подобного никогда не видела. Обезьяна? Да, что-то похожее на Кинг-Конга из кино. У него были желтые глаза, точно желтые — он на секунду оторвался от старика и посмотрел прямо на нее. Посмотрел и кивнул. Нет, это точно! Он кивнул, словно хотел сказать: подожди, сейчас управлюсь и познакомимся ближе. Да, старик кричал, очень громко кричал и долго. На нем тулуп такой был толстый с воротником большим. Она подхватила Ванечку на руки и побежала в обратную сторону, а навстречу ей брат, он все-таки завел свой чертов «жигуль» и, оставив его у платформы, побежал ее догонять. Кассирша ему сказала, что женщина с ребенком ушла с ее мужем. Да что вы, он всегда с собой по вечерам ракетницу носит, он рыбнадзором работает, и у него этих ракет полон ящик. А что, с виду на пистолет похоже, от шпаны помогает. Увидел ее со слезами на глазах, Ванечку плачущего и шарахнул в сторону тропинки. Наверное, сам испугался. Да, кажется, попал во что-то, искры были, вой. Но она особенно не приглядывалась, боялась очень, хотела скорее до станции добраться. Посадил их с Ванечкой в машину, а сам милицию вызвал из будки. Кассирша как услышала, что с ее стариком что-то случилось, так и… В общем, на «скорой» ее отправили, в больнице она сейчас с сердцем лежит, врачи ничего утешительного не обещают…
Чащина вышла, а Козлов достал из стола папку и разложил по столу два десятка фотографий:
— Тот же почерк, только со стариком ему пришлось повозиться, тулуп больно толстый, долго до горла добраться не мог. А вот женщина… Удалось выяснить, кто такая?
— Осамова Нария Сайфаховна, 35 лет, официально не работающая, продает в электричках пиво, пирожки собственного изготовления, если хорошо попросить — водочку. Тоже возвращалась с ночной электрички. Изнасилована зверски, потом убита.
— Ну что, Белов, смекаешь?
— Смекаю. А как по времени?
— Сходится. Обломившись с Чащиной и заполучив ракету из ракетницы от ее брата, наш маньяк кинулся вот по такому маршруту и в посадке наткнулся на гражданку Осамову, тащившую тележку с нераспроданными сосисками. Он напал на нее сзади, но она, по-видимому, пыталась защищаться. Вот видите, в руке у нее баллончик с перцовым газом, в другой — еще один клок шерсти.
— Так что будем докладывать начальству? Начальство завтра в телевизоре выступать будет.
— Так и доложим, в Московском районе вблизи железной дороги орудует сексуальный маньяк. Очень опасный. На его счету уже четыре жертвы. Просьба к жителям города соблюдать осторожность и с наступлением темноты в этом районе не показываться ни поодиночке, ни даже парами. Потому что маньяк ужасно силен, похож на Кинг-Конга, только рыжий, он сначала убивает мужчин, а потом зверски насилует женщин. И елда у него такая, что дамы с бешенством матки могут записываться в очередь. Запись производится в областной прокуратуре, просьба с ночи не занимать…