Роман Смирнов
Пробуждение 11. Не мирный атом
Глава 1
Перехват
Книга 1 https://author.today/work/545176
Капитан Зотов из отдела радиоразведки штаба Южного фронта заступил на дежурство в двадцать два ноль ноль девятнадцатого августа и в первые четыре часа не зафиксировал ничего, что отличалось бы от обычной ночной картины.
Немецкий фронтовой радиообмен шёл штатно. Кривороженский участок: семнадцать зафиксированных сеансов за ночь, все на известных частотах, позывные подтверждены. Шестьдесят седьмая пехотная вызывала корпусной штаб дважды, в двадцать три двенадцать и в ноль сорок, оба раза открытым шифром второй категории, снабжение, ничего оперативного. Девятая танковая молчала, что было нормально для ночи: танкисты ночью не воюют и не разговаривают.
В два часа пятнадцать минут оператор станции «Б-4», развёрнутой под Пятихатками, доложил аномалию. Берлинский штабной узел, позывной «Берта-семь», устойчивый с апреля, прекратил работу. Частота молчала. Зотов попросил подтверждение с двух других постов. Пост в Александрии подтвердил: «Берта-семь» молчит с два ноль восемь. Пост у Кременчуга: то же.
Зотов записал время: 02:08. Отметил в журнале: «Берлинский штабной узел — прекращение работы. Причина не установлена. Наблюдение продолжается.»
Штабные узлы не замолкают без причины. Техническая авария, возможно, но у немцев резервные частоты выходят в эфир через семь-двенадцать минут, это Зотов знал по опыту: за полтора года он слышал три аварии на «Берте», и каждый раз запасной передатчик включался быстро. На этот раз прошло двадцать минут. Тридцать. Час.
В три часа десять минут «Берта-семь» ожила, но на другой частоте и с изменёнными позывными. Новый позывной: «Дора-три». Характер передачи тот же, почерк радиста знакомый, но шифр первой категории, не второй. Первая категория означала оперативную срочность.
Зотов разбудил начальника отдела майора Кудрявцева.
Кудрявцев пришёл через пятнадцать минут, небритый, в наброшенной поверх нательной рубашки шинели. Сел за стол Зотова, прочитал журнал, прочитал ленты.
— Фронтовые?
— Штатно. Ни одного изменения. Шестьдесят седьмая на месте, Девятая танковая молчит по графику.
— Потсдам?
— Потсдам интересный.
Зотов положил перед ним вторую ленту. Пост в Александрии, который слушал не только фронтовые, но и тыловые частоты, поймал в три часа двадцать короткий обмен на железнодорожной волне берлинского узла. Диспетчер станции Целендорф запрашивал разрешение на внеплановый пропуск тяжёлого состава. Пеленг: район Потсдама. Тяжёлый состав на внеплановом пропуске ночью означал одно из двух: либо боеприпасы, либо технику. Боеприпасы идут на фронт. Техника может идти куда угодно.
— Агентура?
— Нет. Связь с берлинским источником по графику послезавтра. Внеочередной запрос не санкционирован.
Кудрявцев помолчал. Потом взял чистый лист и стал писать.
Утренний доклад начальника разведки фронта генерал-майора Ремизова командующему Кирпоносу содержал сводку по всем участкам. Кривой Рог занимал первые две страницы: расположение немецких частей, переброски последних суток, свежие данные аэрофотосъёмки. Стандартная работа. Берлинская аномалия стояла на странице четвёртой, в разделе «Тыловые районы противника», третьим пунктом из пяти.
Ремизов доложил устно: ночью берлинский штабной узел противника прекратил работу на четыре часа, затем возобновил с изменёнными позывными и повышенной категорией шифрования. Одновременно зафиксировано перемещение тяжёлой техники по железной дороге в районе Потсдама, характер и объём не установлены. Берлинская полиция перешла на усиленный режим радиообмена: частота полицейского управления, обычно спящая ночью, давала передачи каждые двадцать минут с двух часов до шести.
Кирпонос слушал стоя, у карты, как слушал каждое утро. Лицо было обычным: сосредоточенным, немного усталым, с тем выражением терпеливого внимания, которое не меняется ни от хороших новостей, ни от плохих, потому что на фронте и хорошие, и плохие новости требуют одного: решения.
— Что думаете?
Ремизов положил на стол листок с тремя пунктами. Он составил его в шесть утра, после разговора с Кудрявцевым.
— Три варианта, товарищ командующий. Первый: покушение на руководство или крупный теракт в Берлине. Штабной узел выведен из строя на время происшествия, затем включён на резервной частоте с повышенным уровнем секретности. Движение техники — переброска охранных частей. Полиция на усиленном — зачистка. Второй: внутренний переворот или его попытка. Те же признаки, но масштаб шире. Третий: учения по отражению диверсионного удара, плановые или внеплановые. Маловероятен — учения проводятся с предупреждением эфира, а здесь предупреждения не было.