Серго вызвался всех провожать. По дороге обсыпал Софи комплиментами, и она ему улыбалась, а на меня смотрела только иногда и всегда взгляд был с оттенком грусти и только мы с ней знали его природу. Мы дошли до дачи, а они пошли дальше. Катя не хотела идти в дом, и мы сидели на веранде. И тут она выдала...
- Мне кажется, ты сегодня злился, когда Серго ухаживал за Софи. Почему? - а глаза опять такие чистые, она спрашивает без тени подоплёки…
Я лишь пожимаю плечами. Вот бы ей сейчас открыться, может это было бы и лучше… Но её влюблённый взгляд меня опять останавливает.
- Пошли в дом. Простудишься, - накрываю её плечи шалью. И тут мне на помощь приходит её мама.
- Очень извиняюсь, но уже поздно, вам Николай я постелила в кабинете.
*****
Вечерело. Вдруг поднялся ветер, казалось, как- будто стучат в окно, но в окне лишь темнота, это ветки скребут по стеклу и от этого немного жутковато.
Моё отношение к Николаю изменилось. Раньше я терзалась сомнениями, любит ли он меня … Теперь знаю- любит. Это принесло мне столько радости, я буквально воспарила над всей этой обыденностью, мне казалось, что теперь вообще нет ничего невозможного и всё мне по плечу, но как же жёстко было падать с этой высоты… Николай любит меня, но он терзается нашей любовью, в силу каких- то непреодолимых обстоятельств он не оставит Катю, да и я немного пообщавшись с ней уже не злюсь на неё, как это было раньше.
Среди ночи в кабинете раздаётся звонок. Тётя взволнована, ничего объяснить толком не может, только просит, как можно быстрее собраться, нам нужно срочно уехать. Очень быстро собираемся, во дворе нас уже ждёт водитель. Холодное, сырое почти утро, и страх в её глазах, напоминает мне арест моих родителей. От этого я цепенею, двигаюсь, но в замедленном темпе, тётя в машине обнимает меня и плачет. Как страшно жить.
Теперь тётя запретила говорить мне на французском. Вокруг очень много озлобленных людей, а Струев теперь не защитит – ему и самому требуется помощь. Она по-прежнему ходит на работу, но всё делает на автомате, как будто и не живёт вовсе. Николай вместе с Катей и её семьёй уехали, тётя сказала, их отправил Василий Степанович, пока всё не разрешится – весь Ленинградский обком подвергся тотальной чистке. Свадьбу отложили, в это время все затихли, залегли на дно и не высовывались без лишней нужды, а уж закатывать шикарный банкет в «Метрополе» - это уже было бы подобно самоубийству. В консерваторию меня не взяли, никакого прослушивания не было, просто сказали, что для меня это невозможно, тётя не стала вдаваться в подробности и объяснять мне, что к чему; впрочем, я и так всё поняла. Но, видимо, у моей зебры- жизни есть и белые полоски, и случай позволил мне устроиться на работу – здесь я могла петь и немного зарабатывать на жизнь.
В тот день я мыла окна и пела. Меня случайно заметила Варвара и устроила прослушивание в ресторане; с тех пор я работаю, получаю совсем немного, но очень рада и этому.
Однажды среди посетителей появился Серго Вахтангович. Понятно, что заведение явно не его уровня, и здесь он не случайно. С тех пор он всегда рядом, и я понимаю, что нужно что-то решать, но так хочется любви… хочу в последний раз увидеть Николая, просто посмотрю в его глаза, я, как зверь на закланье, жду, что вот-вот приедет мой спаситель и освободит меня... или нет…держусь за глупую мечту, как за соломинку.
Сегодня позвонили и сказали, что тётя в больнице, Серго Вахтангович мне очень помог, без него меня просто выперли и сказали ожидать. Но для него двери открылись, и нашлись объяснения. Тётя в операционной. У неё перитонит…
Несмотря на все попытки врачей, утром следующего дня она умерла. Серго Вахтангович и тут обо всём позаботился, для меня всё прошло как в тумане. Видя моё состояние, Серго хотел забрать меня к себе, но я отказалась, хотелось побыть одной и поплакать вволю. Соседи, которые меня всегда недолюбливали, в тяжёлый для меня момент были, как родные. Наверное, это черта всех русских – объединяться в тяжёлые моменты жизни. Когда все ушли, я думала сейчас же разреветься, но слёз почему-то уже не было, я просто лежала и думала про свою горькую долю и даже не заметила, как заснула.
Спала я очень долго: проснулась только следующим вечером. Мне говорили, что приезжал Серго Вахтангович, но я ничего не помнила. Вернулся Николай, он пришёл собрать свои вещи, но, узнав про нашу беду, остался, успокоив моего покровителя, что это реакция организма на стрессовую ситуацию.