Я-то знала, что вся «напряжённая работа» давно сделана Марго в экселе по принципу «как быповзрывоопаснее».
Но табло старалось. Табло отрабатывало бюджет.
— Но прежде чем алгоритм скажет своё слово, — Артур понизил голос до заговорщического, — у нас для вас сюрприз. На прошлой неделе каждый из вас ответил в исповедальне на один маленький вопрос. Тайно. В полной уверенности, что это останется между нами.
Он сделал паузу, наслаждаясь ею, как ребёнок — оторванным крылышком.
— Вопрос был простой, — продолжил Артур. — «Хотели бы вы поменять партнёра? И если да — на кого?» Ну что, покажем ответы?
— Нет, — сказали хором человек шесть.
— Показываем! — счастливо объявил Артур.
Табло мигнуло и зажглось заново — теперь с цитатами. Имён не было. Но рядом всплывали лица, по очереди, как в ориентировке, и узнавалось всё мгновенно.
Первым выскочил парень из дальней пары:
«Да я не против. А какие, простите, варианты?»
Зал хмыкнул. Парень гордо приосанился, будто выдал что-то стратегически выверенное.
Дальше — наша семейная пара. Сразу оба.
Жена: «Поменять. Срочно. На кого угодно, лишь бы не вспоминал мне ту парковку».
Муж: «Поменять. Обязательно. На любую, которая не будет двадцать лет припоминать мне тот лифт».
Секунда тишины — и вся студия покатилась со смеху, потому что эти двое умудрились поругаться об одном и том же, даже отвечая порознь, в разных кабинках, в разное время.
Муж с женой переглянулись через зал и одновременно, синхронно, обиженно отвернулись. Идеальная пара. Алгоритм, дурак, этого не поймёт.
Гарик:
«А можно кого поспокойнее? А то одна тут смотрит на меня, как будто я ей денег должен».
Снежана, не оборачиваясь, отчеканила:
— Двести тысяч подписчиков, Гарик.
— Помню, — кротко донеслось с другого конца зала.
Чакра-девушка:
«Я доверяю потоку. Вселенная сведёт кого надо».
(Вселенная, как мы вскоре увидим, свела её с Гариком. Поток сработал. Я даже зауважала поток.)
А потом улыбка Артура стала шире, и я поняла: пошла тяжёлая артиллерия.
Снежана. Крупный план, ответ — без тени смущения:
«Конечно, хочу поменять. На Максима. Думаю, это очевидно всем. Ну… почти всем».
И она, не отрываясь от экрана, медленно повернула голову и посмотрела прямо на меня.
«Почти всем» — это был, без вариантов, мой адрес.
Зал зашумел, кто-то присвистнул. Я сделала вид, что меня страшно увлекла собственная коленка.
Денис. И вот тут зал притих — потому что Денис не стал прятаться за дипломатией.
«Если честно — поменял бы. На Веронику. Знаю, что шансов ноль. Но раз спросили честно — отвечаю честно».
Коротко. Без надрыва. С тем спокойным достоинством, которое у него, кажется, было в крови.
У меня загорелись уши. А потом — затылком, безошибочно — я почувствовала, как в другом конце студиикаменеет Макс. Оборачиваться не пришлось: всё было написано на лицах тех, кто сидел рядом с ним.
— Дыши, парень, — негромко, но отчётливо посоветовал Максу сосед слева. — Дыши. Это пока только экран.
Кто-то прыснул. Макс, по слухам, доходившим до меня исключительно через чужие плечи, дышать отказался. Из принципа.
А потом музыка стихла. И на табло появилось моё лицо.
Я перестала дышать. Потому что отлично помнила, что ответила в исповедальне на прошлой неделе — когда ещё думала, что меня никто не услышит, и цеплялась за остатки легенды про холодного профессионала.
«Менять? Нет. Зачем менять то, что работает».
Сухо. Деловито. Якобы про стратегию. Зал так и прочёл — пожали плечами. Но Снежана прочла иначе. И Макс, я видела краем глаза, тоже. Он смотрел не на экран. Он смотрел на меня. И ухмылка у него была — невыносимая.
А потом на табло выехал он.
Вся студия подалась вперёд.
Главный приз сезона, звезда, гроза женских сердец — ну-ка, что ответил он?
Ответ был короткий. Из одного слова.
«Нет».
Без шуток. Без позы. Без фирменной развязности. Просто «нет» — от человека, который три недели превращал в шоу каждую свою запятую.
И это короткое, голое, без единой остроты «нет» сказало студии больше, чем все остальные ответы, вместе взятые.
Зал ахнул.
Снежана перестала улыбаться.
А у меня внутри что-то одновременно рухнуло и взлетело — что для одного органа, согласитесь, перебор.
— Какинтересно, — пропел Артур, потирая ладони. — А теперь посмотрим, что на это скажет алгоритм!
Спойлер: алгоритму на наши «нет» было глубоко плевать.