Маленькая победа интеллигентности над собой.
Зато по соседним коридорам разворачивалась симфония, ради которой одной уже стоило построить этот лабиринт.
Бывшая семейная пара проходила его каждый со своим новым партнёром — но, как и на полосе, ориентируясь исключительно на голос друг друга через стенки.
— Не туда! — гремел муж сквозь панель. — Жена! Я к тебе обращаюсь! Скажи своему молчуну, что направо тупик, я отсюда вижу!
— Ты ничего оттуда не видишь, ты и в магазине без списка теряешься! — неслось в ответ. — И вообще, занимайся своей новенькой!
— Моя новенькая хотя бы меня слушает!
— ВОТ И СЛУШАЙ ЕЁ! А не меня через стену!
— А я и не тебя! Я вообще про лифт!
— ПРО КАКОЙ ЛИФТ, ТАМ НЕ БЫЛО ЛИФТА!
ЩЁЛК. ЩЁЛК. ЩЁЛК-ЩЁЛК-ЩЁЛК.
Их било током всех четверых одновременно и непрерывно — и мужа с новой партнёршей, и жену с молчуном, — потому что ни одна из этих наспех склеенных пар не была синхронна ни на грамм, зато все четверо были абсолютно синхронны в одном: в перепалке про несуществующий лифт.
Лабиринт сходил с ума.
Датчики мигали как новогодняя гирлянда.
Бедные новые партнёры, оказавшиеся заложниками чужого восемнадцатилетнего брака, ловили разряд за разрядом с лицами людей, которые просто пришли на шоу знакомств, а попали на семейную терапию под напряжением.
— Знаешь, — задумчиво сказал Денис, пока мы пережидали в безопасном кармане, — я начинаю думать, что эти двое специально не синхронятся с новыми. Чтобы их обоих, всех четверых, в итоге так задолбало током, что продюсеры от греха свели их обратно.
Я посмотрела на него с уважением.
— Денис. Это самый коварный план, который я слышала за весь сезон. Откуда в тебе это?
— Я же говорю, — скромно сказал он. — Безопасный. Но не глупый.
А в центральном проходе шли Снежана и Макс. И вот это стоило отдельного билета, попкорна и абонемента.
Снежана боялась не тока. Снежана боялась, что разряд испортит укладку.
— Только не в волосы, — командовала она, продвигаясь по лабиринту с грацией сапёра на минном поле. — Макс. Макс! Прикрывай мне голову. Голову прикрывай, я сказала, ты вообще меня слышишь?!
— Снежана, ток идёт от пола, — отвечал Макс с терпением бетонной плиты. — Через подошвы. Волосы вне зоны поражения. Клянусь.
— Через ноги?! — Она в ужасе уставилась вниз, на свои каблуки. — Так это же ещё хуже! У меня там вены! У меня былапроцедура! Дорогая!
— Сочувствую процедуре.
— Ты издеваешься?!
ЩЁЛК.
— Теперь — да, — признал Макс, потирая плечо.
Их било постоянно, методично, заслуженно.
Потому что Снежана дёргалась, замирала, отказывалась идти и при этом виснла на Максе так, что синхронность их связки стремилась к синхронностиутюга и бабочки.
Макс пытался вести. Снежана пыталась позировать — даже здесь, даже под током, она нет-нет да и поворачивалась к ближайшей камере выгодным ракурсом, ловя разряд ровно в этой эффектной позе.
— Она что, — не поверила я, — позирует под электричеством?
— Она бы и в горящем доме успела сделать кадр для сторис, — отозвался Денис с искренним, почти научным восхищением. — Это уже не тщеславие. Это призвание.
В какой-то момент Макс, в очередной раз поймав дёрнувшуюся Снежану и получив за это разрядом по обеим рукам, поднял голову — и через весь лабиринт, сквозь мигающие красные датчики, нашёл взглядом меня. Посмотрел страдальчески. И одними губами, с непередаваемой мукой, сказал:
«Спаси. Меня».
Я одними губами, с наслаждением, ответила:
«Терпи. Картинка».
Его перекосило от беззвучного смеха — и тут же ЩЁЛК, потому что хохотать в связке со Снежаной система тоже сочла грубым рассогласованием.
Поделом, влюблённый гад.
Нечего строить мне глазки через электрический лабиринт.
Я тут, между прочим, тоже под напряжением. И, в отличие от тебя, не только от тока.
Финиш мы все пересекли мокрые, дёрганые и слегка наэлектризованные — в прямом смысле: у меня потом весь вечер волосы липли к расчёске, а Денис, проходя мимо дверной ручки, дважды получил статическую искру и оба раза машинальноизвинился.
Иммунитета не было. Приза не было.
Был только урок, который Марго хотела вбить в нас разрядами: вы — чужие.
Вы не подходите друг другу. Система это видит, даже если вы делаете вид, что нет.
Беда в том, что одну пару система упорноне била.
Потому что когда нас со Снежаной случайно столкнули в одном проходе на последнем отрезке — её отцепили от Макса, чтобы развести потоки, — и мы пошли рядом, лабиринт молчал.